Онлайн книга «Сдавайся, пышка!»
|
И тут меня прорывает. Весь страх, вся нежность и весь гнев выплескиваются наружу. — Вы с ума сошли?! — я не говорю, а кричу, и мой голос вибрирует от едва сдерживаемых слёз. — Вы что творите, Воронов?! Решили умереть на этих железках, чтобы мне что-то доказать? Что именно? Посмотрите на меня! Сжимаю его ладонь так сильно, что костяшки ноют. — Мне не нужны подвиги ценой вашей жизни! Слышите? Мне плевать на показатели и графики, если вы будете лежать здесь трупом! Кто вам позволил так распоряжаться собой? Вы… вы просто невозможный человек! Даниил смотрит на меня, и в его взгляде медленно проступает то самое тёмное, густое тепло, по которому я так скучала. Генерал не перебивает, лишь уголок его рта чуть-чуть дёргается вверх. — Варенька… — хрипло выдыхает Воронов. — Это не «администрация центра» сейчас со мной говорит? Осекаюсь на полуслове, и гнев моментально сменяется острой, пронзительной слабостью. Я всё ещё держу генерала за руку, и моё тепло перетекает в него, а его — в меня. Профессиональная дистанция, которую я так бережно выстраивала, превратилась в пепел под его тяжёлым взглядом. — Нет, — отвечаю так тихо, что мой голос падает до шёпота. — Сейчас с тобой говорю я. И если ты ещё раз сделаешь нечто подобное, Воронов… я сама тебя пришибу. В палате снова воцаряется тишина, но она больше не давит. Пальцы генерала в ответ едва заметно сжимают мою ладонь. Осада закончена. И я точно знаю, кто в этой битве вышел победителем. Воронов Смотрю на неё сквозь тяжёлую мутную пелену, и это лучшее видение за всю мою жизнь. Варя. Растрёпанная, с пылающими щеками, она кричит на меня так, будто я сорвал боевую задачу особой важности. Её пальцы впиваются в мою ладонь, и это показывает, что она до смерти за меня испугалась. Внутри, под рёбрами, где ещё недавно была пустота, вспыхивает победный огонь. Попалась. Этот обморок стал не слабостью, а максимально эффективным тактическим манёвром (пусть и неосознанным), который пробил брешь в обороне Вари. Воспользуюсь моментом, чтобы окончательно закрепить успех. — Варя… — мой голос звучит так, будто я наглотался битого стекла, хрипло и едва слышно. Она моментально замолкает, замирая надо мной, и в её глазах — такая неприкрытая нежность вперемешку с ужасом, что у меня перехватывает дыхание. Я медленно, преодолевая сопротивление онемевших мышц, переворачиваю ладонь и переплетаю свои пальцы с её. Фиксирую добычу. Теперь ты никуда не уйдёшь, доктор Белова. — Ты сама виновата, — шепчу я, заставляя её ловить каждый мой вздох. — Ты так старательно отгораживалась, а я... Я хотел, чтобы ты посмотрела на меня… Не как на пациента из двенадцатой палаты. А как на мужчину. У Вари дрожит нижняя губа, и она мотает головой так, что рыжие волосы разметаются по плечам, как пламя. Так красиво… — Наклонись немного… — выдыхаю, прикрыв глаза, чтобы не ослепнуть от её великолепия. — Мне трудно говорить. Она подаётся вперёд, сокращая расстояние до опасного минимума. Я чувствую её тепло и тонкий, цветочный запах волос. И когда лицо Вари оказывается в считаных сантиметрах от моего, я рывком — насколько позволяют силы — подаюсь навстречу и впиваюсь в её губы поцелуем. Вкусно. Горячо. По-настоящему. Больше никаких игр, доктор. Теперь мы воюем на одной стороне. |