Книга Неестественная смерть, страница 59 – Лю Сяохуэй

Многие уговаривали меня уехать отсюда, чтобы мне стало лучше в новом окружении. Тем более что после раскрытия многих крупных дел я постепенно приобрел некоторую известность. Меня приглашали в муниципальное управление и в провинциальный департамент, но я отказывался: у меня были дела поважнее. Подозреваемый, скорее всего, местный житель; я должен остаться здесь и поймать его собственными руками.

Тело Сюй Шань так и не было найдено, и мы не воздвигли для нее надгробия. Разумеется, я не напиваюсь и не плачу три дня перед могилой возлюбленной, как о том судачат в управлении. Я лишь леплю пельмени в доме, который она обустроила. Близкие друзья и члены семьи знают об этой моей привычке и никогда не беспокоят меня в это время.

… Не успел я съесть и несколько пельменей, как вдруг услышал стук в дверь. Подойдя к двери, посмотрел в дверной глазок.

Это была Ли Чжэн.

В глубине души я был расстроен и раздражен: как она меня нашла? У меня сложилось впечатление, что я никогда не называл ей свой адрес. Какая дерзкая… Даже в такой день, как сегодня, она не может оставить меня в покое!

Я не стал открывать дверь и хотел сделать вид, что меня нет дома, но стук в дверь продолжался. Я яростно распахнул дверь, собираясь устроить ей «теплый» прием.

Как только дверь открылась, я был ошеломлен. На голове Ли Чжэн лежал снег, глаза покраснели – она явно плакала; в руках у нее был бумажный пакет с несколькими бутылками водки.

— Ты зачем пришла? – выпалил я.

Она смотрела на меня, с красными глазами и красным носом, не говоря ни слова.

Я предложил Ли Чжэн войти и налил ей стакан воды. Она присела на софу, погруженная в себя. Мне пришлось покашлять, чтобы вернуть ее к реальности.

Посидев немного, я спросил еще раз:

— Ты вообще чего пришла-то?

По правде говоря, даже если б она не сказала, я все равно догадался бы. Мой адрес знают всего несколько человек, а тех, кто пересекается с нами обоими, и того меньше. Стопроцентно, это Ван Мэн рассказал ей историю о Сюй Шань.

Ли Чжэн собралась с духом:

— Я пришла… Они сказали, что ты сегодня не вышел на работу, и я пошла к братцу Мэну…

Ну так и есть… Я вздохнул. Ли Чжэн, видя, что ее слова расстроили меня, поспешно добавила:

— Не вини его. Сначала он отказывался и не хотел со мной разговаривать, не хотел, чтобы я тебя беспокоила… Это я его заставила.

Я спросил полушутя-полусерьезно:

— Значит, ты пришла меня беспокоить?

Неожиданно Ли Чжэн успокоилась. Некоторое время она сидела с опущенной головой, затем серьезно сказала:

— Братец Сяохуэй, не надо слишком много держать на сердце. Бери пример с меня. Когда мне плохо, я люблю выпить – и этим успокаиваюсь.

С этими словами Ли Чжэн открыла бутылку водки «Маотай»^[23], вылила оставшуюся воду из бокала в горшок с мужегоном^[24], налила нам обоим по бокалу и всучила бокал мне в руку.

Я поболтал напиток в бокале. Хорошая водка – пожалуй, десятилетней выдержки.

У меня не было желания изливать душу, и Ли Чжэн тоже была необычайно молчалива. Мы скучно пили до полуночи. Когда я собрался ложиться, то обнаружил, что в бутылке не осталось ничего, а Ли Чжэн уснула на диване.

Я вздохнул, укрыл девушку пледом и повернул ее голову набок, чтобы предотвратить удушье при вдохе. Профессионализм судебных медиков всегда остается с ними.