Книга Ложка меда в канистре бензина, страница 41 – Марина Серова

Игорь! Вот неучтенный ими фактор! Или недооцененный. «Широкие возможности и расширенные полномочия», как он выразился. И, судя по всему, с этой «местной спецификой» Игорь Брониславович Резников закусился не по-детски.

— Жень! Ты меня совсем не слушаешь! Ты как будто спишь с открытыми глазами…

— Аль, ну нет, конечно, слушаю, — отозвалась я, ощущая прилив бодрости, ведь под аккомпанемент ее эмоциональных рассуждений и я хорошо порассуждала. — Ты меня опять не удивила! Тем, что деньги от твоей деятельности как Миры шли на собачий приют. Вот не удивила!

Мы так и сидели в этом готическом доме в Еловом. Хотя готический тут только первый этаж, точнее даже часть его, на которую попадаешь из темной, освещенной лишь одним бра в форме руны «феу», прихожей.

Вторая, меньшая, часть — вполне себе современный санузел с душевой кабиной и отлично оборудованная кухня, где можно приготовить еду и сварить кофе. Чем я и занялась с удовольствием. Не приготовлением еды, конечно, ведь Игорь предусмотрительно привез нам три большие разные пиццы, так что надо лишь кофе сварить. Выбирая режим для кофемашины, я опять вспомнила, что надо бы позвонить тетушке. И опять не позвонила. Быстренько набрала и пульнула эсэмэску, мол, все хорошо, задержусь еще на неделю.

А на неделю ли? Возможно, и дольше. Ну вот тогда и позвоню. Все-таки как же часто мы лжем близким людям, размышляла я, заталкивая в морозильную камеру гигантского холодильника пакет с брикетами, цилиндрами, шариками — разными видами мороженого, что также привез нам Игорь. Он предупредил Алькиных родителей, что мы с ней переночуем в городской квартире. Интересно, а разве Валеевы не знают про этот дом? Может, и не знают. Во всяком случае, о перевоплощении Альки в Миру точно не знают. Не надо лишний раз тревожить близких… правдой!

Игорь обещал вернуться как можно скорее. Я твердо решила вывести его на максимально откровенный разговор.

Кофе, пицца, мороженое… Как хорошо! Алька, со светлой грустью рассказывая про их жизнь с Олегом, особенно — забавные эпизоды, разогретую пиццу ела с удовольствием. И мороженое — то самое эскимо, за которым я столь неудачно сходила, — Алька съела аж три штуки. Я пила американо и на четвертой чашке поняла, что… напилась. Есть мне не хотелось, просто ничего не полезло бы. Нашу идиллию я ощущала как затишье перед грандиозным шухером. В этом интуиция меня еще никогда не подводила.

Не подвела и на сей раз. Пиликнул звонок в калитку. Алька с тревогой посмотрела на меня. Я — на нее, тоже не особо весело, но спокойнее. Кто бы это мог быть? У Игоря есть магнитный ключ.

Булькнул мой смартфон. Игорь! Что??? Меня разыскивает полиция за нападение на курьера из пиццерии «Для друзей»?! И они, возможно, уже скоро будут здесь, в Еловом?!

— Они уже здесь, вон, ломятся! Нет, не штурмуют, пока только звонят, — сообщила я Резникову, подмигнув встревоженной Альке.

— Евгения, пусть Альмира остается в доме! Сделай все, чтоб она осталась в доме! Ее даже видеть не должны! Ты сейчас выйдешь, поедешь с ними… Я все решу! Слышишь меня, Женя?! Поезжай! Тяни время, изображай дуру! Прости! Ну что-нибудь изображай и тяни время! Ты поняла меня? Альмиру не должны увидеть! Нет ее! Женя! Спрячь Альмиру и выходи!

Проорав эти, прямо скажем, странные вводные, Резников отключился. Бледная Алька смотрела на меня, приоткрыв рот. «Хороша, блин, лицо международной корпорации», — неожиданно зло подумала я. Нет-нет, не на Альку я разозлилась, а на ситуацию: сидели тут как две мыши под веником — и досиделись, а Резников, чертов понторез, решала, мать его, мотается где-то!..