Книга Фау-2, страница 92 – Роберт Харрис

Барбара жевала какое-то время, уткнув глаза в тарелку, будто не услышала.

— Забудь. Я не должна была так говорить.

— Объясни. Я не обижусь.

— Черт, какая мерзость! – Она разделила морковку пополам и съела. Наконец подняла взгляд. – Ладно, раз тебе так хочется. Ходят слухи, что единственная причина, по которой ты здесь, – это роман с какой-то шишкой из Министерства авиации. – Она развела руками с ножом и вилкой. – Ну что сказать, дорогая? Люди злые. Точнее выразиться, женщины злые – я сама такая. Теперь уверена, что это неправда.

Кей посмотрела в окно. Мимо проезжал трамвай. На другой стороне улицы часовой у банка беседовал с парой штатских, опирающихся на велосипеды. Весы ее убеждений, так долго уступавшие скрытности в ущерб честности, неожиданно качнулись в другую сторону.

— Боюсь, что правда! – выпалила она. – Была правда.

— Была? Так все кончено?

— О да. Безусловно.

— Давай договаривай, раз уж начала.

Кей замялась, а потом с изумлением обнаружила, что выкладывает все без утайки, причем женщине, которую едва знает. Про первый приезд Майка в Медменхем (хотя она благоразумно не назвала имени), про вторую встречу, во время визита Черчиллей, про выпивку в пабе, про свидания за городом, про губительное решение провести выходные в его квартире… И про «Фау–2».

— Нет! – прервала ее Барбара, глядя округлившимися голубыми глазами. – Ты хочешь сказать, что вправду угодила под удар этой чертовой штуковины?

Кей рассказала про то, как он не разрешил сопровождать его в больницу, и про кошмарную встречу с его женой в вестибюле Министерства авиации…

— Вот я и решила, что для меня лучше всего уехать из страны и заняться чем-то настоящим. А раз подвернулся такой удачный случай, попросила об одолжении.

— И бьюсь об заклад, парень был только рад от тебя избавиться.

— Он отрицал, но мне кажется, это так.

— Дорогая, прости мне грубые слова, но этот тип – конченое дерьмо!

Кей повеселило, с какой яростью это было произнесено. Барбара посмотрела на нее:

— Знаешь что? Почему бы нам не убраться из этой дыры и не поискать, где подают настоящую выпивку?

Едва перевалило за три часа, но день уже угасал, холодало; свет в окнах домов напротив казался особенно ярким в пасмурных зимних сумерках. Кей стояла на крыльце штаба и куталась в шинель. Ей не слишком хотелось идти на поиски бара. Она предпочла бы заглянуть в банк и узнать, не было ли новых запусков. Но Барбара уже шла по улице. Она развернулась и, не прерывая ходьбы, замахала рукой:

— Ты со мной?

— А вдруг что-то случится? Вдруг мы понадобимся?

— Не наводи тоску, Кей! Не понадобимся. Пошли.

Кей догнала напарницу. Барбара взяла ее под руку, и они направились в Брюссельпорт, затем свернули налево, к реке. Вдоль широкой мощеной улицы тянулись магазины; половина была закрыта, а у большинства остальных витрины зияли пустотой. Возле лавки мясника собралась кучка вполне почтенных с виду горожан, включая пожилую даму в шубе. Они рылись в мусорном баке.

Дальше располагалось кафе: в посадочной зоне на мостовой стулья составлены в столбик, зонтики опущены – заведение явно закрылось на зиму. Тем не менее Барбара постучала в дверь и заглянула в темное окно, как будто кафе могли открыть специально для нее.

— О черт! – буркнула она. – В этом городишке все позакрывалось.