Книга Исповедь жертвы, страница 74 – Дебора Массон

Я все еще возил Триш на ее утренние занятия по рукоделию, но теперь ждал снаружи – целый час! – вместо того, чтобы идти домой. В конце концов женщина, которая вела у нее занятия, подошла ко мне у машины и спросила, все ли в порядке с Триш. Там случилась какая-то нелепая ситуация, и тогда я понял, что это не просто мое воображение. Что бы с ней ни происходило, это не пройдет само собой.

— Должно быть, это было трудно, – в голосе Джен прозвучало искреннее сожаление.

Билл кивнул:

— Врачи говорят: на этой стадии болезни начинает казаться, что человека, стоящего перед тобой, уже нет. Что он мертв. Только тебе приходится наблюдать, как он умирает все больше и больше каждый день. – Билл вытер глаза. – Я знаю, многие, скорее всего, сказали бы то же самое о своих партнерах, но Триш была всей моей жизнью. В этом месяце будет сорок пять лет, как мы женаты. Она была – и до сих пор остается – хорошей женщиной, которая подарила мне прекрасную жизнь.

Джен наклонилась к нему:

— Думаю, такое точно способны сказать не все. То, как долго вы были вместе, и то, с какой нежностью ты до сих пор отзываешься о своей жене, – большая редкость в наши дни.

Джен уставилась в пол, и Биллу почудилось, что он заметил в ее глазах печаль. Он бросил взгляд на Льюиса, который по-прежнему не проявлял никакой заинтересованности в его рассказе, за исключением того, что теперь он ковырял пол носком другой ноги.

— Я все еще думаю о ней с нежностью. Но также и о том, как я изменял ей.

А вот теперь Льюис смотрел на него. Внимательно. Как и Джен – широко раскрытыми глазами.

Билл выдержал ее взгляд:

— Не ожидала подобного развития событий, да?

Билл потер руку об бедро, как будто пытаясь стереть грязь внутри себя.

— Она – женщина, которая подарила мне целую жизнь, но я все равно предал ее. Каждый день я разговаривал с другими. В нашем доме. Когда Триш была совсем рядом.

Похоже, Льюис был впечатлен.

— А для старого ворчуна ты ничего.

Билл не стал даже смотреть на Льюиса, не желая удостаивать этот глупый комментарий каким-либо вниманием.

— А ты говорил о своих чувствах с сыном? – тихо спросила Джен.

Билл поднял глаза на Джен, чем-то напомнившую ему прежнюю Триш. Тот же спокойный темперамент, похожая доброта в голосе.

— Как вообще можно сказать сыну что-то подобное?

— Я не о тех других женщинах. А о том, насколько безнадежной ты считаешь сложившуюся ситуацию. Ведь дело именно в этом, да? Ты не можешь попросить о помощи? Может быть, пару часов отдохнуть? В том баре, о котором ты говорил?

Билл рассмеялся – хотя в его смехе не было и капли веселья.

— Именно эта потребность в отдыхе, в компании, и привела меня сюда.

— Что ты имеешь в виду? – Джен вопросительно наклонила голову.

Билл снова принялся теребить обручальное кольцо.

— Я никогда не хотел никакой помощи в уходе за Триш. Ни от кого, включая моего сына. Она заботилась обо мне всю жизнь. Обо мне и всех остальных. Настала моя очередь сделать то же самое для нее. И я не собирался просить об отсрочке в заботе о той, с кем я разделил свою жизнь. О человеке, которого я любил и который любил меня. Каким бы человеком это сделало меня самого? Никто не позаботится о Триш так, как я.

Джен подвинула свой стул чуть ближе к Биллу.

— Я верю тебе, Билл, но то, с чем ты сталкиваешься изо дня в день, – это сказалось бы на любом. Ты должен отдыхать время от времени. Отдых позволит тебе лучше заботиться о Триш.