Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 41 – К. Дж. Уиттл

— Ты в порядке, приятель? Ты что-то очень тихий сегодня, – замечает Мелвин.

— Все в порядке, спасибо, что спросили. Должен признать, неделя выдалась не очень. На работе завал, – бормочет Мэттью.

— Я просто хотел узнать, – мягко начинает Мелвин, – почему ты солгал про свой конверт? Я видел, как ты открывал его на званом ужине.

Мелвин действительно хорошо это помнит: как Мэттью уверенно отрывает уголок конверта и вытаскивает карточку, затем смотрит на число и, пожав плечами, прячет карточку в карман пиджака.

— Что, если… – начинает Мэттью, но голос его дрожит и не дает сказать с первого раза. – Мое число – двадцать девять. Через три месяца мне будет тридцать. Что, если Гордон прав, и я следующий?

Он говорит все тише, и к концу предложения Мелвину приходится наклониться к нему вплотную: слово «следующий» Мэттью выдыхает сквозь ровные белые зубы почти беззвучно.

— Мэттью, ты молод. У тебя еще годы впереди… – говорит Мелвин.

Но Мэттью не слушает, уже безнадежно блуждая в лабиринте страха.

— У Стеллы было «двадцать три», и посмотрите, что с ней случилось! – кричит он, и пот ручьем струится по лицу. – Если и мое число верное, то у меня максимум три месяца. Как много времени я потратил впустую! Я думал, еще вся жизнь впереди, чтобы, ну, успеть нагуляться и остепениться…

Теперь Мелвин видит, что под маской самоуверенного героя-любовника со званого ужина таился кто-то другой – очень уязвимый.

— Слушай, мы все немного перебрали. Смерть Стеллы была просто трагической случайностью, и я действительно в это верю. Просто совпадение, что ее числом было двадцать три, – говорит Мелвин отточенным строгим тоном, который одинаково действует и на шебутных подростков, и на перевозбужденных футбольных болельщиков.

По тому, как Мэттью опускает руки, Мелвин видит, что ему удалось достучаться до него.

— Правда? – спрашивает он с видом ребенка, которому нужно подтверждение, что Санта-Клаус существует.

— Правда. А теперь иди домой, ляг пораньше и завтра, быть может, своди какую-нибудь хорошенькую леди на обед.

Они прощаются у входа в винный бар. Уходя, Мелвин достает из кармана телефон, пишет Мэри сообщение: «Уже в пути» – и нажимает «Отправить».

Вивьен

— У-у-у!

Мимо Вивьен, пока та осматривает вешалку с блузками, мчит красно-синее пятно.

— Осторожно! – кричит она вслед разогнавшемуся ребенку в костюме Человека-паука, который ловко объезжает вешалки на Бэт-самокате.

Качая головой, она недоумевает, с каких это пор детям разрешили кататься на самокатах по магазину «Маркс и Спенсер», да еще и в костюме супергероя. Вот от нее в детстве требовали чинно ходить рядом с матерью, не шуметь в магазинах и ни в коем случае не пачкать обувь.

— Бам-бам-бам! – кричит маленький забияка, «стреляя» в Вивьен из собственного пальца, а затем заливисто смеется и прячется за стойкой с одеждой.

Серьезно, куда смотрят его родители? Вивьен всего лишь хотела съездить в город и купить что-нибудь для интервью, запланированного на следующую неделю. У нее и так был не лучший месяц; что плохого в том, чтобы хотеть немного тишины! Последнее, что ей нужно, – это стать мишенью супергероя-коротыша, которого, похоже, бросили родители – в надежде, что какая-нибудь добрая старушка заберет его к себе.