Книга Элемент власти. Том IV, страница 92 – Андрей Мельник

Плевать, если под мою силу попадает заслуживающий этого правитель враждебного государства, виновный в сотнях тысяч смертей. И совсем другое дело, если это простой солдат, выполнявший приказы, или мирный житель, оказавшийся не в том месте и не в то время.

Второй нюанс «выключателя» — заражение территории. Если при альтернативном варианте я управляю своей силой и могу её отозвать в любой момент, вернув нерастраченную часть духовной энергии, то тут я выбрасываю её и лишаюсь. Раз и навсегда. А область, попавшая под атаку, ещё долгое время будет «аномальной». И любой человек, что случайно в неё попадёт, окажется в печальной ситуации. Если быстро проскочит через подобную зону, будет плохо себя чувствовать потом неделю. Остановится — и, считай, станет жертвой.

Время, которое «выключатель» продержится, зависит от моего эмоционального состояния в момент атаки. В лучшем случае сутки. В худшем же — и месяц может понадобиться для растворения этой зоны изгнания.

Третий малоприятный нюанс — расход энергии. В щадящем режиме включённая аура может потратить целую сферу за час, если раскинуть её на территорию, равную той, что занимает осадный лагерь хмурян. Или за часов десять-двенадцать, если аккуратно воздействовать на буйные головы их баранов. То есть баронов.

Я и так потратился, создавая второго титанического элементаля, поэтому духовной энергии у меня осталось совсем мало. Пришлось целиком разрушить оболочку второй сферы и пустить её энрегию на ауру…

И четвёртый нюанс: нужна именно моя духовная сила. Энергия от убийства слимов и прочих существ не подойдёт.

Сами слимы, к слову, те ещё твари. Щадящий вариант ауры на них словно и не действует вообще. Они лишь реагируют на её присутствие и начинают заинтересованно выискивать источник, то есть меня. Так что вариант подойдёт для секундного отвлечения внимания, не более. А вот мой «выключатель»… Его я тестировал только раз. Он тоже не способен их убить, но явно раздражает и злит. Слимы приходили в неистовство и бросались на меня.

Как бы то ни было, ауру нужно использовать осторожно. И помнить, что каждый лишний час проявления ауры тратит мои духовные силы, которые можно пустить на создание нового тела для достойного возрождения духа, что станет моей опорой в этом мире. И всё же… Иногда это самый простой способ подчинить души и сердца живых людей.

Я задавал вопросы. Бароны говорили. Я спросил, чего они хотят, ради чего сражаются. Ответ был простой: ради возможности вновь жить, как достойные люди.

— И на что вы готовы, чтобы стать частью общества, получить свой город, плодородные земли, безопасность и шанс стать частью мировой истории, а не удобрением для Хмурой долины?

Десять баронов переглянулись и кивнули друг другу, а самый старый, уже едва способный ходить, но всё ещё пользующийся невероятным авторитетом среди всех остальных, ответил мне:

— На всё. Это наш долг перед будущими поколениями — исправить ошибки нашей юности.

— Сколько таких сборищ, как ваше, бегает по Хмурой долине?

— Три крупных. Больше ста тысяч человек в каждой… Мы — крупнейший из них. И есть ещё с десяток более мелких. Не все из них достойны возвращения к цивилизации. Хватает и откровенного сброда.

— Почему ты так говоришь?

— Чтобы ваше величество не сравнивало нас и тех, кто до сих пор живёт грабежами, выращиванием запрещённых растений, мошенничеством и похищениями. Нас, хмурян, нигде не любят. И есть за что. Но есть разница между теми, кто видит в этом силу, власть и возможность — считает себя королём долины, — и нами, кто считает её выгребной ямой архаритов, — скрипучим голосом произнёс он.