Книга Повелитель гоблинов. Том 4, страница 51 – Евгений Лисицин, Андрей Мельник

Яйца совуха — это не просто еда, это потенциальные ездовые животные или охотничьи птицы, если их правильно вырастить с самого вылупления и приручить. Хотя сомневаюсь, что кто-нибудь, кроме Морковки, сможет оседлать совуха и спокойно летать…

Я осторожно снял гнездо с ветки. Оно было на удивление крепким и не развалилось у меня в руках. Спустился, держа гнездо одной рукой и цепляясь за ветки другой.

— Вот это находка, — удовлетворённо произнёс я, показывая Миори яйца. — Если вырастим из них птенцов, можем получить приручённых совухов для охоты или разведки. Только нужно донести яйца до лагеря целыми… Необходимо поддерживать температуру, иначе зародыши погибнут.

Миори кивнула, только вот её глаза загорелись мощным гастрономическим интересом…

— Интересно, а они вкусные?

Эх, с каждым днём мы всё ближе к Дионису и официальному признанию себя гоблинами. Вот уже и Миори перешла на гоблинскую систему ценностей… Хотя нет, в кусты меня пока не тащит трижды в день. Значит, не всё ещё потеряно.

— Камень, неси птицу, — отсмеявшись, произнёс я. — Сам понесу гнездо. Благо хватает Силы, чтобы тащить эту конструкцию. Миори, прикрывай нас на всякий случай.

Мы вернулись к лагерю минут через двадцать. Орки, увидев нашу добычу, загудели одобрительно: живой совух означал свежее мясо и возможность для кого-то получить левелап с исцелением. А яйца вызвали удивление и интерес.

Я подозвал одного из исцелённых орков, того самого, который с утра пытался качать права и получил за это по полной программе.

— Ты, — указал я на него. — Держи.

Надел ему гнездо на голову, словно это была шапка или корона, и орк замер. Его глаза расширились от неожиданности и лёгкого страха.

— Будешь нести очень бережно и очень осторожно. Если яйца упадут и разобьются из-за твоей неаккуратности…

Тали, услышав наш разговор, подошла и вставила свой комментарий с той же хищной улыбкой:

— Тогда я разобью и его яйца. Медленно и болезненно.

После её слов наш отряд можно было смело называть бледнолицими. Даже зеленошкурые орки побелели. А я при взгляде на её улыбку стал подозревать, что у нашей соратницы имеются некоторые не самые распространённые среди разумных наклонности…

Я накрыл гнездо с яйцами несколькими шкурами, чтобы защитить от возможных ударов и сохранить тепло, необходимое для развития зародышей. После этого я подозвал другого орка — одного из раненых, у которого, как я помнил из вчерашних разговоров, до следующего уровня оставалось меньше всего опыта.

— Твоя очередь получить исцеление, — сказал я ему. — Добей птицу во имя Диониса и обрети здоровое тело и нормальные мозги.

Орк, у которого была сломана рука и который всю дорогу держался за неё, морщась от боли, взял тяжёлую дубину, подошёл к связанному совуху и нанёс несколько ударов по голове птицы. Первый удар оглушил, второй прикончил, и почти сразу после этого орк слегка выгнулся, выпрямился и широко раскрыл глаза, смотря на восстановленную руку.

Он осторожно снял повязки и начал шевелить ею, радостно гогоча. Пять секунд спустя он уже подбежал к валуну и замахнулся, чтобы проверить свою руку на крепость, но получил такой силы поджопник от Орочи, что впечатался в валун всем телом. И это спасло его от куда более серьёзных травм.

Я же разочарованно вздохнул… Плюс один дебил в нашем отряде. Зато здоровый и боеспособный.