Книга Мертвецкий Круиз. Пенталогия, страница 401 – Андрей Мельник

Мой самый первый союзник, что до сих пор не изменил ни себе, ни данному мне слову, торжественно встречал меня в моём лагере. Если бы меня не предупредили, я бы даже удивился его присутствию на уже ставшем родным причале Мариэльского порта.

Дружеские объятия, военный оркестр, стакан рома и такой по-домашнему тёплый, свежеиспечённый хлеб. Для меня большая часть всей этой помпезности была лишней, но не для нашего лагеря. Генерал и оставшиеся в Мариэле старшие офицеры Круизеров, в том числе мэр Мариэля, мистер Алонсо, как могли в эти тяжёлые времена подготовились к долгожданному возвращению лидера тысяч людей, вставших под мои знамёна. Оказалось, у нас даже появились штатные фотографы и журналисты, а в Гаване уже печаталась газета «Лайнер победы». Слишком пафосно, как по мне, но если это надо людям для поднятия их боевого духа и для демонстрации наших побед и достижений — я не против. Даже на интервью небольшое согласился. Ну и снял таки свой шлем, оставаясь в красных, запоминающихся доспехах моего боевого костюма Берсерка. Попозировал для фотокорреспондентов, вскинув победно вверх кулак, и последовал за Алонсо и генералом Сантьяго.

— Должен признать, вы сумели меня удивить. Догадываюсь, зачем всё это, энергетика людей на портовой площади прямо зашкаливает. — негромко произнёс я, не убирая с лица улыбку, проходя в здание штаба.

— Вас должны были предупредить, команданте… — задумчиво произнёс Алонсо, а я удивлённо вскинул вверх бровь.

— Я не уверен, что это обращение мне подходит. — так же тихо произнёс я, следуя нога в ногу за ведущими меня по заставленным оборудованием коридорам генералом и мэром.

— Подходит, ещё как подходит. — заявил Сантьяго, открывая дверь комнаты отдыха и любезно приглашая меня войти внутрь.

Не стал отказываться, тем более что мне действительно имелось что обсудить с моими единомышленниками.

Дверь закрылась, активировались стальные запорные механизмы, и мы остались втроём.

— Среди прибывших офицеров я не заметил Наталью… Она осталась в Майами? — задал вопрос наблюдательный генерал.

— Не совсем… — улыбнувшись, ответил я ему. — И всё же, я думаю, мы сюда пришли не в карты играть и не ром пить. Давайте обсудим наши дела и планы. В пути я уже ознакомился с отчётами и запросами офицеров, глав поселений, скорректировал направления развития и приоритетность многих задач. Так что о происходящем в этом и многих остальных лагерях я более чем осведомлён. Больше меня беспокоит ситуация в Гаване. Я так понимаю, присутствие генерала Сантьяго напрямую связано с этим?

— Всё верно… Не знаю, насколько вы осведомлены о произошедших событиях, но для полноты картины, расскажу всё, что мы знаем благодаря нашим разведчикам. Уверен, вы поймёте мою тревогу и сделаете всё ради Кубинского народа, приютившего вас и ваших людей в эти тяжёлые времена. — издалека начал гость моего лагеря.

— Я весь во внимании, генерал Сантьяго. — удобнее сел я в кресле. — С вашего позволения, я надену шлем, чтобы Афина помогла с переводом ваших слов. Мой испанский ещё слишком далёк от идеала.

— И всё же вы действительно прекрасно овладели им за это время. В целом, я, конечно же, не против. — согласился мой союзник, и я вернул на голову шлем, получая доступ и к оперативным данным, присылаемым Афиной, и к параллельному переводу генеральских баек.