Книга Мертвецкий Круиз. Пенталогия, страница 173 – Андрей Мельник

— Это я. Михаил Листопадов. А это мой боевой костюм. Который выдержит ваши выстрелы, если вы вдруг решите пошалить. И прежде, чем вы решите испытать прочность моей экипировки, я всё-таки хочу дать вам шанс и поговорить, — проигнорировал я голосящих на всю палубу бойцов, которые то и дело задавали один и тот же вопрос «что это за костюм и кто это припёрся к нам» в разных вариациях.

— Какого хрена? Это не входило в наши договорённости! — выкрикнул тот самый капитан Арчер, который сам же и нарушил наш договор.

Ну да ничего, мы тебя выведем на чистую воду.

— Тебе ли говорить о договорённостях, псина помойная? Посмотри за мою спину. Что ты там видишь? Молчишь? Давай я подскажу. Сто вооружённых до зубов убийц зомби. Которые жопу рвали и кровь проливали ради того, чтобы дожить до сегодняшнего дня и спасти так много жизней, сколько они смогут. Включая твою неблагодарную задницу. А знаешь, чего ты не видишь? Трёх снайперов, которые, если вы откроете огонь, с удовольствием изрешетят всех находящихся на палубе самоубийц. Только попробуйте открыть огонь, — злобно оскалился я, но из-за тактического шлема они не увидели моей улыбки. Оставалось надеяться, что мой голос и интонации передадут им всю суть того положения, в котором они оказались. — И можете даже не надеяться на то, что моторный отсек оживёт. Я вообще мог бы бросить вас на произвол судьбы, но в отличие от тебя и твоего дружка, ссыкливого Ховарда, у меня есть яйца прийти и сказать в лицо тебе и этому ничтожеству, почему вы сегодня сдохнете. Я бы вообще давно прикончил вас, предателей, если бы не твои бойцы. Они ведь не виноваты в том, что ты такой гнилой сукин сын, да?

— ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ, УБЛЮДОК! ЭТО ТЫ ПОВРЕДИЛ КОРАБЛЬ? ДА МЫ ПУСТИМ НА ДНО ВАШЕ КОРЫТО!

— Бла-бла-бла. Я отключил всю электронику на вашем катере. И вообще, ты мне больше не интересен. Бойцы! Я обращаюсь к вам! В моей поясной сумке находятся доказательства того, что ваши капитаны предали и меня, и вас. Если вы не желаете напрасного кровопролития, опустите вниз стволы.

— СТОЯТЬ! Я ВАМ ЗАПРЕЩАЮ! Если он потянется к сумке — открыть огонь на поражение! — взъярился будущий труп.

— Я достану телефон, и мы вместе с вами послушаем их чудные переговоры. А также услышим истинную причину, почему несколько ваших боевых и бравых товарищей остались на Кубе, хотя эти два ушлёпка унесли по средней аптечке, что могли поднять двоих из них на ноги. Смотрите, как он занервничал…

Стволы медленно начали опускаться, и стоило мне потянуться к поясной сумке, как этот ублюдок выхватил с пояса свой пистолет и открыл по мне огонь.

Практически одновременно с его выстрелом прозвучал ещё один. Пуля, выпущенная кем-то из снайперов, насквозь прошила шею этого куска дерьма, и он схватился за рану, тщетно пытаясь остановить брызнувшую фонтаном кровь. Ну а спустя миг он рухнул на палубу. Тебе повезло, что не я самолично занялся тобой. Катись в ад.

Впрочем, кое-что меня радовало. Не ошибся я в бойцах с патрульных катеров! Не ошибся. Ад вокруг слишком сильное влияние оказал на них. Они видели, кто мы, как мы себя ведём, какие у нас есть возможности. Они видели своих капитанов, они видели аптечки, принесённые на борт катера, и обсуждали оставленных в порту бойцов. Да и многих из них именно я и мои ребята спасли. И в головах самых умных из них уже засела одна простая мысль: зачем я переводил дефицитный товар, если бы хотел их убить?