Книга Исекайнутый, страница 208 – Андрей Мельник

— Будем надеяться, что твои мышцы работают так же хорошо, как и твой язык, — буркнул он. — Иначе сегодня тебя ждёт такая тренировка, что ты будешь молить о пощаде на всех известных языках.

— Подход за подходом, ряд за рядом, надо подкачаться! — процитировал я их мантру с легкой иронией, которая, к счастью, ускользнула от внимания наставника.

— Надо подкачаться! — довольно кивнул Торвальд. — Сейчас все на утреннюю медитацию! — скомандовал он, направляясь к выходу. — А потом приступим к настоящей работе! И да, Саша, сегодня я приготовил для тебя особую программу. И советую не переедать во время завтрака — многие не справляются с удержанием содержимого желудка.

Он расхохотался своей шутке и вышел. Я повернулся к Эрику:

— А ты говорил, что после трёх месяцев станет легче.

— Я соврал, — пожал плечами Эрик с невозмутимым видом. — Это мой небольшой вклад в твоё духовное развитие. Испытания закаляют характер и всё такое. К тому же, наблюдение за вашими словесными перепалками — единственное настоящее развлечение в этом каменном монастыре.

Утренняя медитация в храме Кача имела мало общего с тем, что можно было бы представить, услышав слово «медитация». Никаких тихих созерцаний или сосредоточения на дыхании. Вместо этого — тридцать почти обнажённых, потных мужчин, стоящих в позе «железная планка» на одной руке, в то время как в другой руке каждый держал тяжеленный медный шар.

— Восхваляйте Анатолия, подарившего нам благословение силы! — нараспев произносил верховный жрец, Брат Максимилиан, чьё тело выглядело так, будто оно было высечено из цельного куска гранита. — А вы, жалкие червячки, удерживайте позицию! Я вижу дрожь в твоих жалких мышцах, Послушник Кирилл! Анатолий плюёт на твою слабость! Послушник Саша, твоя спина искривлена как у старой клячи! Выпрями её, иначе мне придётся использовать твой хребет для выравнивания кривых стен!

— Мы чувствуем, Брат Максимилиан! — хором отвечали монахи. — Надо подкачаться!

Я продолжал удерживать планку с уверенностью, которая пришла только с практикой. Пот стекал по спине, но дыхание оставалось ровным. За полгода моё тело изменилось до неузнаваемости. Из среднестатистического я превратился в нечто, напоминающее античную статую — не такую внушительную, как у местных старожилов, но впечатляющую для новичка.

Рядом со мной Рудгард держал не просто шар, а целую гирю, и при этом умудрялся выглядеть безмятежно, словно лежал на пляже с коктейлем. С тех пор как его исцелили от пламени бездны, он превратился в самого ревностного последователя культа. Казалось, он нашёл своё истинное призвание. Каждое утро он будил меня напоминанием, что «Святой Анатолий оценивает твои мышцы, брат!»

Когда медитация закончилась, я плавно опустился на пол, контролируя каждое движение.

— Это был лишь разогрев! — объявил Брат Максимилиан, хлопая в ладони с такой силой, что звук напоминал пушечный выстрел. — Теперь настоящая тренировка!

И начался ежедневный ритуал, к которому я уже успел привыкнуть.

Сначала «лёгкая разминка» — пробежка вокруг монастыря. Двадцать кругов. С бревном на плечах. Под палящим солнцем.

— Это чтобы разбудить ваши дохлые мышцы, неженки! — рявкал Брат Агафон, легко бегущий с бревном размером с целое дерево. — Если вы думаете, что это тяжело, то я даже не знаю, как вы выживаете с такими хрупкими телами! Моя покойная бабушка и то была выносливее! Шевелите своими хилыми ножками! Надо подкачаться!