Книга Академия магоубийц 5, страница 46 – Андрей Мельник

Между тем напряжение в кабинете местного командира не ослабевало. К ним один за другим прибегали подчинённые и выполняли поручения. Сами командиры не рисковали уйти из объектива камеры, но то и дело посматривали на украденные где-то ранее настенные часы земного производства. Эти дураки даже не знали, что камера может передавать звук.

— Мой Повелитель. Осталось пять минут, и если он не появится, наша затея провалится. Как насчёт уйти из зоны наблюдения, чтобы спровоцировать его?

— Мне кажется, он давным давно нас раскусил... — честно признался Тхулуаменчи. — И всё это бессмысленно.

— Не сдавайтесь! Верьте в первородных! Они укажут нам путь! — кривомордый воин, что так и остался здесь, со своим повелителем после моего ухода.

Довольно внезапно к ним ворвался один из воинов с длинным мечом и закричал.

— Господин! Сокровищница и склад редких материалов опустошены! Там не осталось ничего!

— Что говорит стража?

— Никто не входил и не выходил. Ещё полчаса назад всё были на месте, так как мы исполняли ваш приказ про...

— Да, я понял... Значит, он уже тут. — Заключил главный.

— Браво. Наконец-то вы догадались. Вы серьёзно думаете, что я позволил бы провернуть вам подобную глупость? — я продемонстрировал им четыре головы магов, что занимались диверсией по его приказу.

— Хм... Ни в одной из легенд не говорили о маге хаоса, способном так мастерски перемещаться в пространстве, ты загадка для меня. Загадка, которую мне не решить в этой жизни. Надеюсь, ты сдохнешь в муках. — Он вытащил свой клинок и направил его на себя. — Ты быстр. Позволь мне уйти с честью?

— Да, пожалуйста. Мне даже будет приятно узнать, что среди шайтранов есть те, кому знакомо это слово, в отличии от ваших первородных.

Тяжёлый и полный ненависти взгляд нескольких пар глаз упёрся в меня. Но сила воли победила, и он начал свою прощальную речь.

— О божественный и покровительствующий мне и моему роду, великий и вездесущий, сеющий смерть врагам и награды воинам, щедрой рукой своею даровав нам и нашим детям свежую дичь, взываю к тебе, о «Охота», прими же душу мою, даруй мне проход к чертогам предков моих, надели смелостью пройти сквозь туман забвения...

— Это вряд ли. — Встрял я, и на меня вновь упал полный ненависти и презрения взгляд.

Видимо, прерывать их таинства — плохой тон. Как жаль, что мне плевать.

— Вряд ли этот трусливый пёс, божественный «Охота» сможет хоть кого-то наделить смелостью. Тот, кто сбегает от сражения при первом признаке страха — обычный слизняк.

— Да что ты знаешь, о нашем повелителе, проклятый хаосит?

— Я даже могу тебе его рожу нарисовать, причем очень удивлённую, когда понял что вскоре имеет все шансы сдохнуть. Ну что ты смотришь на меня, глаза вытаращив? Хочешь к ссыкуну своему идти — вали. У меня дохрена работы.

Что-то мелькнуло в глазах шайтрана, отчего он тяжело задышал, а клинок так и остался прижатым к шее. Он на долгую минуту завис, полностью поражённый моими словами. Всё его естество шайтрана требовало броситься на меня, попытаться уничтожить, отомстить за своего божественного владыку. Но он понимал всю тщетность этого поступка. Знал я и о его запасном плане, который не даст мне исполнить задуманный захват зиккурата и шайтранов, не позволит прибавить самых трусливых шайтранов к войскам мятежников. Всего лишь маленький росчерк, и небольшой артефакт создаст взрыв, что не станет для меня угрозой, но станет для остальных сигналом. Сигналом об отправке в другой мир. Слышал я и о приказе сотни самых отмороженных и фанатичных воинов Тхулуаменчи проконтролировать отправку в чертог его солдат и воинов. Таков был план... Всего лишь маленький росчерк...