Книга Абсолют. Том 3, страница 108 – Андрей Мельник

Если после удара он дёргался и стонал — давали половину нормы для восстановления самых критических повреждений. Если же не реагировал — вливали в рот полную порцию целебного напитка.

Впрочем, бывало и такое, что аргониане во время спаррингов не справлялись и убивали своих же коллег. Такое происходило уже трижды, и все трое не сумевших справиться со своей силой понесли чудовищное, по меркам остальных, наказание. Теперь случайно прикончить своего же соратника боялись немногим меньше, чем меня.

От вида ужасов стражник, которому вечером предстояло явиться на тренировку, стал бледным и дёрганным.

— Чего хотел?

— А…Б…Б-босс…

— Чего? — нахмурился я.

— Колобок… повесился…

— Ты что, сборник анекдотов купил и пришёл похвастаться?

— Н…Н-нет. Вы в-велели… Тот бог, вы его К-колобком назвали. Он п-повесился.

— Как? — я удивился настолько сильно, что стражник на всякий случай отскочил на пару шагов назад.

— Была битва… Его спровоцировали, и он активировал к-какую-то способность. Из него куча тонких канатов вылезла, вот он и скакал то тут, то там. Домч-чался до главной площади и там уже з-зацепился за магическое ядро, которое несли в одну из отстраиваемых крепостей… Ну его от удара автоматически сработавшей защиты и поджарило… До сих пор висит, искрится весь. П-получается, п-повесился.

— Скорее уж спёкся… Ясно, спасибо. Фиксируй время, и лови его на возрождении с самого утра. Спроси, не передумал ли он ещё работать поваром. Если скажет, что передумал — я отдам контракт. Активируешь и пленишь его. Иначе, боюсь, хлебный и до следующего утра не доживёт.

Распрощавшись со стражником и вернувшись к моим дорогим хвостатикам, продолжил приучать их к боли. Новые уровни её постижения как нельзя лучше помогают избавиться от страха перед ней.

— Страх — это лучший мотиватор в этом мире. Но пользоваться им могут далеко не все. Для одних он подобен яду, от которого всё тело коченеет, мышцы деревенеют, а мозг парализует паникой. Сейчас мы с вами вырабатываем противоядие, что позволит вам стать живым воплощением страха на турнире. Когда враги, даже более сильные, удачливые и разодетые в дорогущие артефакты выйдут против вас — они замрут на месте, отравленные ядом страха от одного только вашего взгляда…

Аргонианцы дружно простонали что-то невразумительное.

— Ну и раз вы уже отдохнули — встаём и берём в руки свои тупые железки. Сколько там у вас рёбер? Давайте пересчитаем. Бьём сильно. Кто схалтурит — станет в спарринг со мной. И не ссыте, зелья в этот раз на всех хватит, а не как вчера! — Я скинул тренировочную одежду и поднял металлический тренировочный штырь с пола.

Убить таким тяжело. А вот нанести увечья — запросто.

Стоны едва выползающих из тренировочного зала полуживых тел — вот в чём похожи и люди, и аргониане, и многие другие расы. Сегодня я в этом лично убедился.

— Отдыхайте, мой санитары. Завтра выходной, а послезавтра начнём уже настоящие тренировки. А то мне будет стыдно, если аргонианцы на турнире вас уделают из-за моего сострадания.

Анна покидала тренировочный зал, опираясь на Улию, которая после этой ночи стала в разы сильнее. Все разбрелись кто куда, а я направился в свой кабинет размышлять над днём грядущим.

Спать не хотелось от слова совсем, и я подумывал зайти в один из кварталов, чуть меньше Аргонианского, но находящегося по соседству с ним. На него и Шарла, и Анна указали в едином порыве, стоило мне задать каждой вопрос.