Книга Асоциален, страница 95 – Андрей Мельник

Подошёл практически бесшумно, но недостаточно. Металлический пол имеет свойство шуметь слишком сильно. Обернувшемуся уроду ударил, обезоруживая два удара — в солнечное сплетение и по яйцам, отчего он очень захотел спеть, но не имел возможности вдохнуть хоть сколько–то воздуха. Пока он не очухался, я закинул его на верх и потащил по металлическим переходам в самый затхлый и вонючий коридор. Разоружил и начал допрос.

— Привет Джавагапта. Имечко у тебя, конечно дурацкое. Ты Индус? Пакистан? А, неважно. Смотри какое дело. Я проходил мимо и узнал кое–что интересное. Но меня всё ещё мучает один вопрос — ты хочешь умереть в коже? Или предпочитаешь, чтобы жалкий эпидермис не стеснял сокращение бьющихся в агонии мышц?

— Ммммм! МММ! ММММММ!

Пять минут я его уговаривал, сломал костей девять, наверное. Крепкий попался задохлик. Выносливый. И лишь когда я достал нож его глаза приобрели так необходимый мне взгляд, полный отчаяния и бесконечного страха.

— Я вытащу кляп, а ты начнёшь мне отвечать, братик–асоциал, на каждый вопрос ответишь. Один за одним. Решишь соврать — всуну кляп и отрежу палец. Закончатся пальцы — перейдём к другим выпирающим частям теля. Понимаешь? Я — злой человек. Я — плохой человек. Но даже у меня, сука ты дохлая, есть чувства. И что–то, а гнев будить было вашей роковой ошибкой. Итак, я задаю вопрос, ты точно на него отвечаешь. Сделай как я тебе говорю, и я подарю тебе лёгкую смерть, в отличии от тех, кто сейчас охраняет склад. Да, ты понял зачем я здесь… Кивни, если ты всё понял.

Тот часто закивал головой и сломался, заплакал. Его охватила настоящая истерика и мне пришлось ещё раз врезать ему, ломая нос, чтобы он наконец успокоился.

— Итак, вопрос первый — что вы делаете с детьми?

Вытирая нож об брюки убитого, я чувствовал, как моё сердце готово разорваться и требует крови ублюдков. Сперва я не оценил весь масштаб проблемы. Но птичка мне попалась очень голосистая, и я сейчас был в сомнениях. А справлюсь ли я с тем, что на себя возложил?

И вопрос вовсе не в страхе или желании действовать. Этот момент не вызывает у меня сомнений. Вопрос лишь в том, чтобы действительно справиться и отправить в бездну Тартара этих выродков. Причём всех, включая обычных жителей этого славного города. Эти ублюдки живут здесь, припеваючи, прекрасно зная, что именно тут происходит. Дети — живой товар. Этот город — первая остановка охотников за безобидной добычей, что проводят похищенных через лабиринт подземелий, отправляя их во внешний мир. Грёбанный киднепинг. И все эти активные, жизнерадостные жители занимаются чем? Помощью. Помощью этим сраным похитителям, занимаясь предпродажной подготовкой детей, их сортировкой и учётом. Покормить, обдурить, наобещать, что скоро всё закончится, чтобы они были послушнее. А сами детям метки вешают на шею. Розовая тряпочка — в сексуальное рабство. Красная — дешёвый универсальный раб, хоть к наркоторговцам, хоть к садистам–убийцам или даже, культистам для жертвоприношения. Синяя — рабы для благородного общества. Знать бы ещё этих сук поимённо, да в гости наведаться. Зелёная — это плохой раб, но его можно отдать одним ублюдкам на органы, для спасения и продления жизни других ублюдков.

Я новым взглядом посмотрел на этот городок. До «рассвета» ещё слишком далеко. Вот только этот город и его жители уже никогда не увидят ни настоящий, ни искусственный рассвет. Ну а для любителя маленьких беззащитных детишек Джо–Джо у меня припасено особое блюдо…