Онлайн книга «Законы Рода. Том 12»
|
Справился меньше чем за тридцать минут, войдя в ритм, и лишь к концу очереди ощутил душевную пустоту и слабость. Впереди же меня ждало ещё больше работы. Но, как говорится, назвался груздем — полезай в кузов. На центральной площади творилось форменное безобразие. Это мне напомнило крещение перед окунанием в прорубь. Огромная очередь шла ко мне. Люди благодарили меня, некоторые падали в ноги, кланялись… Самых сообразительных и шустрых, что пришли первыми, я попросил помочь организовать что-то вроде пропускной системы, чтобы не задерживать очередь. Рядом была церковь, и я предложил всем, кто желает меня отблагодарить, идти туда и помолиться. Людям это символ веры и надежды в светлое будущее, а мне — спокойствие в работе. Практика. Я был уверен в том, что я делаю. И я желал совершенствоваться. Хотел ощутить сейчас, в спокойной обстановке, свой предел духовной силы и оценить скорость её восстановления. И тут я понял, что прикоснулся к настоящему новогоднему чуду… Если к концу благословений на фабрике я ощущал пустоту, слабость и головокружение, то на площади ничего подобного не было. Я, наоборот, чувствовал душевный подъём. Не смея останавливать своё дело, я понял, что скорее у меня запасы энергии воителя закончатся, нежели духовные силы. В целом так и произошло. Но я уже знал, как восстанавливаться, как целенаправленно преобразовывать ману в силу Искры с помощью эфира. Единственное, что для этого требовалось, — сделать паузу между двумя людьми хотя бы в десять — двадцать секунд. Этого хватало, чтобы в клетки просочились капли энергии и преобразовались в силу воителя. Так продолжалось больше трёх часов. В конце уже думал, что всё, закончил, но люди не расходились… — Милостивый и щедрый господин наш, прошу не гневаться, но прошу вас выслушать меня и этих матерей и отцов, братьев и сестёр, детей своих родителей и нашу просьбу, — подошёл ко мне священник из церкви и с почтительным поклоном в полной тишине обратил на себя моё внимание. — Я слушаю. Что-то ещё? — Зная, что ваше благословение и помощь невероятны, и, не смея просить о большем, мы всё же хотим уточнить, есть ли у вас возможность ещё немного задержаться и помочь страждущим и нуждающимся, что не смогли прийти? — Речь о тех, кто уехал из Кощеевки или?.. — Нет, что вы, господин! Дети, старики, больные, хромые, немощные… Не все, кому истинно нужна ваша помощь, смогли прийти. — А-а, это… Я так понимаю, родственники? — И соседи, — кивнул священник. — Много одиноких стариков среди нас… — Если уж начал, то делай до конца и как положено, верно? Куда идти? — Идти не надо. Мы отвезём вас. Мой помощник, узнав, что происходит, уже начал опрашивать в храме всех и получил адреса. В нашем приходе есть старенькая, но надёжная машина, если вам будет угодно… — Мне будет более чем угодно. И давайте спешить, скоро ночь на двор придёт, — сказал я, косясь на тройку серых пиджаков, что стояли в центре площади. Ни минуты покоя не дают… Поездка по улицам и домам заняла ещё час. И если бы люди не пытались падать в ноги, молиться, пытаться отблагодарить самым ценным, что у них есть, я бы справился и быстрее, а так, пока уговоришь, чтобы оставили при себе свои сбережения и семейные реликвии… Не отказывался разве что от угощений. Назначил хомяка «сборщиком податей съестных и вкусностей разных». |