Книга Законы Рода. Том 12, страница 113 – Андрей Мельник

— Ребят, я бы с вами хоть весь вечер и ночь общался, но есть очень важные дела. И мне ещё и отъехать через пару часов надо будет. Прошу без обид. Я обещаю до Нового года быть тут, с вами. И всё обсудим. На завтра вообще даю добро созвать всех наших друзей. Устроим банкет, так сказать. КЕН! Всё, хватит её лупить, маньяк ты пивной! Неси сюда Юлю! — подойдя, к окну, прокричал я в форточку.

Холодно всё-таки, снег кругом, а они там резвятся как молодожёны… Она, наверное, сильно удивляется, что её иллюзии и псионика не очень хорошо стали с ним работать. Я ухмыльнулся, прогоняя в памяти хвастливые слова Кена о его эволюции.

Этот засранец понял, что обращения в мутантов не только дают ему их силу на время превращений, но и сохраняют некоторые свойства после примерки другого «образа». Например, сохранённого образа завсегдатая баров байкера, в котором он обычно и ходит.

По словам Гри, Кен слопал восемьдесят три образца мутантов, прежде чем нашёл то, что его интересовало. А нужна была ему, естественно, защита от псионики. И пусть разведчики говорят, что её в природе не существует, я-то знаю, что это глупости. Как минимум от псионики защищён любой псионик. Такого Кен нашёл и обратился, чтобы «запомнить» его силу. Конечно, даже опытного псионика могут продавить, но для этого атакующему надо иметь много больше сил и выкладываться по полной. А Юля инстинктивно боится соратникам нанести урон и всегда использует минимум. Против Кена, судя по всему, в этот раз не хватило этого минимума.

— Так, а вы там чего стоите, как воды в рот набрали? Марта, Тоня, Пётр Захарович — тоже идите ко мне. Значит так, в ближайшие двенадцать часов нам всем предстоит крайне важная миссия — подготовить этот дом для приёма гостей. А у нас ни ёлки, ни оливье — вообще ничего.

— Да поставь ты меня, маньяк! — закричала Юля, извиваясь на плече Кена как змея.

Перевёртыш довольный поставил рыжую бестию на пол. Юля поправила одежду, после чего сердито глянула на Кена, следом на меня, затем на ремень, потёрла «уязвлённое самолюбие» и обратилась ко мне:

— Значит, мне отказаться от всех приглашений на новогодние вечеринки, бал-маскарады, встречи и посиделки?

— А много их?

— Ну… как бы… да-а-а.

Юля подошла к квадратной коробке в прихожей и вытряхнула её на ближайший стол. Конвертов и пригласительных писем была… приличная такая горочка.

— Ну, ко всем не приедешь, всем не угодишь. Тебе задача — найти Машу, пригласить всех моих ближайших соратников, членов союза и так далее. Гри в помощь.

— Не влезут все сюда… Разнесут дом. Мы и сами в нём едва помещаемся. Это же не усадьба, а так, выездная резиденция для проверяющего дела фабрики и наместника в Кощеевке. Для него и его семьи. Может, лучше в тот дом, что в Москве, пригласить? Там Маша как раз закончила всё в порядок приводить.

— Который нам испанский щедрый джентльмен подарил?

— Эм… Ну, наверное… Можно и так сказать… — замялась Юля. — Он судиться хотел, кстати, но я его отговорила. Приезжал тут неделю назад… Больше не приедет.

— Живой хоть? — напрягся я.

— Ну а какой ещё? Я с ним тоненько поработала, немного в мозгах поковырялась. Всё хорошо будет, он перестанет к нам лезть.

— Молодец! Но за Виви ты у меня всё равно отхватишь ещё и персонально от меня. Давайте в тот дом, значит, перебираться. Уже там ёлку поставим. Давайте-давайте, собирайтесь. И вазочку не забудьте! А теперь вы, трио молчаливое… Подарки принято дарить на праздник, но с вами я тянуть не буду. Идите за мной.