Книга Законы Рода. Том 5, страница 47 – Андрей Мельник

Ехали мы молча, непонятно куда, непонятно зачем, и я не спешил нарушать эту напряжённую тишину. Спустя десять минут мы оказались на парковке госпиталя.

— Миргорд или Мирослав?

— Лучше Мирослав. Я уже привык.

— Хорошо. Слушай меня, Мирослав. Этой ночью, благодаря твоим усилиям и твоей подружки, ни я, ни ты не поспим. Поэтому первое твоё задание: сбегай мне за кофе.

Александр протянул рублёвую монету для оплаты в кофе-автомате и пальцем показал, где тот находится.

Ну ладно, мне несложно.

Я вышел из машины и отправился за порцией кофейку для него и для себя. Подойдя, обнаружил, что монетоприёмник заклеен. Видимо, сломан. Пришлось рассчитаться картой.

— Осторожно, какой-то он чересчур горячий…

Я протянул своему временному начальнику пластиковый стаканчик, и тот посмотрел на меня, как на чудного, а после чуть ли не залпом всё выпил.

— Впечатляет…

Я сделал небольшой глоток и чуть не сварил свой язык. Ну его на хрен! Подожду минутку…

— В этом госпитале прямо сейчас оперируют этого дрянного эмира.

— Всё настолько серьёзно? — удивился я. — Мы били нежно…

— Расскажешь это эмиру Кабула или Султану Афганистана. Да ладно, шучу, — ухмыльнулся Багратион. — Чего ты так напрягся? Плановая операция при восстановлении. Чтобы шрамов не осталось. Затем с ним уже целители поработают. Это увеличит скорость восстановления и уменьшит количество дней, что он пролежит в больничке. Уже завтра или послезавтра его посадят на самолёт. Вообще, последнее время эти падлы хитровывернутые всё больше смелеть начали. Видят, что мы зашиваемся, и беспредельничать начинают. Скажу тебе по секрету: за эту маленькую шалость ни тебе, ни кому другому ничего бы и не было. Так, пожурили бы, может быть, за самодеятельность и всё. И это если бы Романовой не было. А с ней вам, может, даже благодарность объявят. Но негласно. Всё-таки перед мировым сообществом нам нужно сохранять лицо.

— Им тоже. А раз там была Романова, этому эмиру от султана точно влетит по первое число.

— Тоже так думаю. Тут он сам себя в ловушку загнал. Правда, кроме Елизаветы, никто практически и не гуляет вот так по городу. Да и если гуляют, то в сопровождении имперской гвардии. Елизавета во всех смыслах — исключение.

— Понятненько… — кивнул я, хотя, на самом деле, я ни черта не понимал.

Зачем мы здесь? Что он от меня хочет? Почему он мне рассказывает о Романовых? Почему нам объявят благодарность? Какого я вообще здесь сижу и пью кофе с человеком такого высокого статуса посреди ночи на пустой парковке⁈

— Думаешь, что ты тут забыл и что мне от тебя надо?

Я так выразительно посмотрел на Александра, отчего тот едва не рассмеялся.

— Нет, я не псионик. Просто хорошо понимаю людей по долгу службы. Как прошла встреча с регентом?

— Закончилась… преждевременно. Из-за нападения на порт Севастополя…

— Так это ты тогда на приёме был? То-то кухарки всё щебетали о новом фаворите… И что, как? Сошлись настроением? Взглядами?

— Странные вопросы, ваше сиятельство… Для меня — это возможность. И от таких возможностей не отказываются в здравом уме.

— Понимаю… Ладно, вернёмся к этому разговору позже. Свет в комнате восстановления зажгли, значит, операция закончилась и за него уже взялись целители. Пойдём, бумагу ему подсунем на подпись, пока он не очухался окончательно.