Книга Малиновый рассвет, страница 4 – Анастасия Андрианова

— С до-ороги! – окрикнул девичий голос.

Гордей от неожиданности отскочил в сторону. По дороге на велосипеде катила рыжеволосая девушка. Велосипед явно был для неё великоват, руль в руках вилял на неровной дороге. Пытаясь объехать Гордея, девушка запетляла и упала на землю, но поднялась, не успел Гордей подать руку.

— Не ушиблись?

Девушка звонко рассмеялась и стала убирать волосы, налипшие на вспотевшее лицо.

— Да что вы. Тут кукуруза растет, падать мягко. Извините, чуть на вас не наехала.

Она сощурилась, пристально разглядывая Гордея.

— Не видела вас раньше. Недавно приехали?

— А вы всех красиловцев в лицо знаете?

Девушка хмыкнула.

— Помогаю бабушке в магазине. Всех знаю, конечно.

— Ну, тогда и правда от вашего взгляда никто не скроется. Я вчера приехал. Сегодня-завтра уезжаю.

— Интересно. Туристов у нас не бывает. Навестить кого-то приехали?

Гордей промолчал и повёл подбородком в сторону кладбища. Девушка ахнула.

— Извините-извините! Я ужасно бестактная.

— Всё в порядке. Меня Гордей зовут.

— Света. Вы из Москвы?

— Ага.

Света забавно поджала губы, будто сдерживая завистливую улыбку.

— Я тоже там живу! Когда каникул нет. Хорошо там.

Гордей пожал плечами.

— Обычно.

Девушка докатила велосипед до обочины и уложила на бок; заднее колесо продолжило вращаться.

— Пить хочется. Будете?

Гордей снова пожал плечами.

— Да можно.

Она обращалась к нему на «вы» – это казалось таким неловким и неуместным, что в горле Гордея заворочался смешок. В руку ему ткнулся прохладный бок термоса. Гордей сделал глоток: в термосе оказался холодный сладкий чай с лимоном. Вернув термос девушке, произнёс:

— Не такой уж я и старый.

— А?

— Давай на «ты».

Света сморщила веснушчатый нос и ответила со смешинками, звенящими в голосе:

— А бабушка говорит, что по этикету к любому человеку старше двенадцати лет нужно обращаться на «вы». Ты явно старше двенадцати лет. Но ни в коем случае не старый.

Гордей рассмеялся, представив, как Света в магазине говорит «вы» местной шпане. И вряд ли они отвечают ей «по этикету».

— Ну спасибо. Ты на кладбище?

Света смутилась и сделала вид, что усердно чешет лицо.

— Да не-ет. Катаюсь просто. Тут поле красивое.

Гордей кивнул, не зная, что ещё добавить и продолжать ли разговор.

Птицы оглушительно трещали в кустах, тараторили на разные голоса, как радио с помехами. Гордей повернул голову в сторону кладбищенского холма, поросшего лесом. При дневном свете роща казалась чем-то вроде городского парка, отсюда не было видно надгробий, и Гордей усомнился в своём намерении. Стоило ли приезжать в Красилово? Что он надеялся тут отыскать? Нину не вернуть, не встретиться с ней, так для чего это всё? Для успокоения своей совести?

Снег. Белый снег. Ветки алые, все в крови.

Гордей зажмурился, сжал щепотью переносицу и резко открыл глаза. Света тормошила его за локоть.

— …тепловой удар? Дать ещё попить?

Гордей отмахнулся и поднялся на ноги.

— Спасибо. Я это… пойду. Было приятно познакомиться.

Он протянул Свете руку для пожатия, но она истолковала это по-своему: оперлась и помогла себе встать. Оправила платье и улыбнулась.

— Да я уж провожу. Делать нечего, а ты может про что-то интересное ещё расскажешь.

Когда-то на месте кладбища была старинная усадьба. Так и остались кое-где развалины ограды, вросли в землю, покрылись мхом и щерились позеленевшими кирпичами. У входа на кладбище сохранились столбы, на которых когда-то держались ворота: высокие, кирпичные, с кованой горбатой аркой наверху. Предприимчивые местные подвесили к арке керосинку, но Гордей так и не понял, зачем. Кто пойдёт сюда затемно? Он поднял голову, разглядывая лампу, как снова: