Книга Через пламя и ночь, страница 116 – Анастасия Андрианова

— Я не вернусь в Ежовники, – вдруг сказал Варде, тяжело сглотнув.

Мавна, доедая яблоко, удивлённо повернулась к нему.

— Почему?

Варде смотрел на небо, и в золотистом свете зелёные глаза слегка отливали янтарём.

— Я ведь умер для них. Наверняка меня отчитали и оплакали. Сколько времени уже прошло… Будет жестоко вернуться. И сказать, что теперь я не то нежак, не то просто болотник. Пусть лучше продолжают считать меня мёртвым и живут себе дальше.

Смородник перестал тереть переносицу и недоумевающе посмотрел на Варде.

— Ты дурной? Всегда лучше быть живым. Даже если все думают, что ты мёртв.

Мавна быстро обернулась на него и подумала: что, если он когда-то тоже ждал, что его погибшие родные вернутся хотя бы в облике упырей? Или в то время упыри ещё не могли завладевать телами людей? Спросить она не решилась. Но, быть может, однажды отважится.

— Я так не считаю, – серьёзно сказал Варде. – Зачем рвать душу? Я сам не знаю, как теперь буду жить без нежицкого сердца. Удержит ли тело болотный дух? Представь, если я умру для них во второй раз. Это было бы жестоко: сперва дать надежду, а потом отобрать.

Смородник с неохотой кивнул.

— Пожалуй, тут ты прав.

— И куда ты пойдёшь после того, как можно будет выйти из Озёрья? – спросила Мавна.

Она старалась не думать, что будет потом. Раско расколдован, и им, по сути, больше нечего делать вместе. Но при мысли о том, что она останется одна в чужом городе, а потом должна будет как-то добраться домой, внутри всё холодело от ужаса.

Варде положил ладонь поверх её руки.

— Нет. Не после того. Я пойду сейчас.

— Сейчас?

Он говорил тихо, но твёрдо, тщательно подбирая слова.

— Вы же слышали, что сказал Крапивник. Да и Гожо в кабаке повторил мне почти то же самое. Ты, Смородник, не хуже меня знаешь, что будет, если в городе поймут, что в Чумной слободе скрывается нежак.

— Они всё спалят дотла, – глухо подтвердил Смородник.

— Вот именно. А что будет с вами обоими? А с мальчишкой? Вас тоже могут схватить, если узнают, что вы провели меня в Озёрье и покрывали всё это время. Я больше не могу подвергать вас опасности. Я получил то, что хотел. Вспомнил прошлое. И теперь должен избавить вас от угрозы. Без того уже задержался.

Мавна стиснула его холодные пальцы.

— Варде… Но ты ведь не упырь больше?

Он слабо улыбнулся ей.

— Я не пью кровь. У меня одно сердце. Но внутри мёртвого тела – болотный дух. Быть может, этого достаточно, чтобы чародеи обвинили райхи в укрытии нежака.

— Болотом от тебя по-прежнему несёт, – ворчливо согласился Смородник.

— Не хуже, чем от тебя – дымом.

Мавна ещё сильнее сжимала пальцы. Голова начинала кружиться, и небо уже не казалось таким пронзительно-красивым – наоборот, в набухших облаках виделось что-то зловещее, будто они вот-вот упадут ей на голову.

Варде почувствовал её волнение и ласково погладил по плечу.

— Ну, чего ты? Я ведь находил тебя дважды. Думаешь, не найду в третий раз? Надо просто переждать, пока не станет спокойнее. И лучше вам ждать без меня. Мало ли что.

— Но как ты пройдёшь через город? Тебя не схватят? А ворота? Никого ведь не выпускают. Варде… Я не понимаю.

Мавна была готова расплакаться. Не таким она представляла себе новый день, когда проснулась в тепле, так близко и к Варде, и к Смороднику, что, узнай об этом в Сонных Топях, её тотчас заклеймили бы легкомысленной – по меньшей мере.