Книга Сквозь топь и туман, страница 35 – Анастасия Андрианова

Илар устало провёл ладонью по лицу и медленно выдохнул. Мавна так и прижималась спиной к столу, не произносила ни слова – язык будто присох к нёбу, в голове стоял гулкий звон. Ей не хотелось ничего больше слушать, не хотелось, чтобы Илар продолжал задавать свои вопросы, а Вейка – отвечать. Замолчали бы лучше оба и ушли, оставили бы её в покое…

— И что с того? – фыркнул Илар. – Если я нацеплю жабью шкуру, ты тоже обзовёшь меня нежаком?

Вейка отчаянно замотал головой:

— Нет-нет-нет-нет. Ты с-свой. Тебя я з-знаю. А тот… Дух у не-его н-нечеловечес-ский. Бо-олотом от нег-го пахнет. Т-тиной и… мерт-мертвяками.

«Ничем таким от него не пахнет», – подумала Мавна, но вслух ничего не сказала.

— Мало ли от кого тут пахнет болотами! Живём не в чистом поле, сам за околицу выгляни. Ты что-то ещё знаешь. – Илар сощурился и шагнул к Вейке. Тот всхлипнул, вжимаясь в столы, и завертел головой, ища выход, но Илар встал так, что никуда не денешься: с одной стороны – горячая печь, с другой – ряды столов.

— Слышал я! – вскрикнул Вейка. – На т-торгу в пр-рошлом го-оду слышал. Гов-ворили там б-бабы, что у-упыри научи-ились людьми перек-кидываться. А чтоб вер-вернуться об-братно в с-свой облик, нос-сят свой д-дом на с-себе. Болотники, вот, ляг-гушачьи ш-шкуры тас-скают.

— Баб. Послушал. На. Торгу. – Слова вырывались изо рта Илара с шипящим придыханием. Мавна поняла: если она продолжит молчать, брат перестанет держать себя в руках, и что тогда будет с Вейкой, никто не знает. – Наслушался сплетен и решил испортить жизнь моей сестре?

Он медленно занёс руку. Вейка заскулил, сжался в комок, закрывая руками голову. В висках у Мавны застучало, она сделала шаг вперёд и тихо сказала:

— Илар. Перестань.

Её голос прозвучал так слабо и хрипло, что его не было слышно за Вейкиными всхлипами. Набрав в грудь побольше воздуха, она попробовала ещё раз:

— Пожалуйста, Илар!

Кулак застыл. Брат медленно развернулся, глядя на Мавну с немым вопросом.

— Не надо. Он же… дурачок. Все знают. Померещилось.

— Если мерещится, то молчи и попроси травок у лекаря, – процедил Илар, но руку всё-таки опустил. – Он подвергает тебя опасности своими россказнями. Я этого не прощу.

— Он больше не будет. Правда же, Вейка?

Вейка осторожно выпрямился и отнял руки от лица, неверяще покосившись на Мавну.

— Н-не буду?

Мавна шагнула к нему, осторожно встала между ним и Иларом. Илар недовольно фыркнул у неё над ухом.

— Не будешь. Зачем тебе это? Сплетни распускают только подлые люди. А ты не подлый. Ты наш. И я тоже своя. Разве ты мало меня знаешь?

Лицо Вейки смягчилось, он почти перестал дрожать.

— Теб-бя д-долго знаю. Но неж-жака т-твоего…

— Нет никакого нежака! Слышишь меня?! – рявкнул Илар, и Вейка снова сжался, спрятал лицо.

Мавна тронула брата за локоть и продолжила:

— Варде гостит в деревне. Он странный, но не злой. И он… – слова с трудом протискивались через горло, будто застревали, – он не мой жених. Мы просто случайно виделись пару раз. А про шкурку я сама спрошу. Только ты больше никому не говори и не кричи, хорошо?

— Кому уж ещё, и так вся деревня знает, – проворчал Илар.

Вейка медленно поднял красные глаза на Мавну, а потом ещё медленнее кивнул:

— Х-хорошо.

С груди словно сняли холодный камень. Дышать стало легче. И пусть все уже знают, главное, больше никто не крикнет про нежака, когда Мавна выйдет на улицу. Или всё-таки крикнут?.. Сколько всего он успел рассказать? И что из слухов успело укорениться в умах? В Сонных Топях редко происходило что-то новое, и весть о «женихе-нежаке», бесспорно, всполошила всех, кто об этом слышал. А усилиями Вейки слышали почти все. Мавна сдержала стон.