Книга Заклинатели, страница 208 – Анастасия Андрианова

Они закивали, по-птичьи склоняя головы набок, и поспешили прочь. Дверь за ними закрылась сама собой и словно растворилась в стене, став совершенно неразличимой на фоне каменной кладки, но тут же раздался требовательный стук, который доносился, казалось, сразу со всех сторон, будто колотили одновременно во все стены.

— Что ещё? – сварливо осведомился Вольфзунд. – Сим, проверь, что там.

— Всё равно открывать придётся тебе, – напомнила чаровница, но всё-таки послушно подошла к стене.

Никто не должен был знать, что происходит на цокольном этаже Библиотеки – никто из тех, кто мог бы сообщить об этом пособникам Эллекена. Но Симониса всё же рискнула, без ведома Вольфзунда отправив птицу той, кто ещё могла помочь.

Сим приложила руки к стене и прислушалась. Стук раздался снова. Она послала сквозь толщу каменной кладки слабый импульс силы, и тут же получила ответ, не на шутку её взбудораживший.

— Открой, – осипшим от волнения голосом попросила Симониса. – К нам гостья. Одна.

Вольфзунд пытливо заглянул Симонисе в глаза, будто хотел прочитать, не лжёт ли она. Сим выдержала его взгляд, он хмыкнул и отпер дверь.

— Агнис? – фыркнул Владыка.

Старая чаровница проковыляла на середину помещения и остановилась, разглядывая содержимое котлов. Бахрома шерстяной шали волочилась за ней по полу, собирая пыль. Симонисе стало стыдно от того, что бывшая наставница даже не удосужилась поздороваться с Вольфзундом.

— Чему обязаны таким пристальным вниманием? Насколько я помню, вы не спешили поддерживать наши планы. Неужели что-то изменилось?

Агнис обернулась и уставилась на Вольфзунда влажными бурыми глазами. Симонисе на миг показалось, что от старой чаровницы пахнет землёй и гниющими листьями – таким странным, мудро-лесным и древним был её взгляд.

— Мне не нравится, как скрипят стригои за моими окнами. И от звона их колокольчиков кожа покрывается мурашками. Не самое приятное ощущение, когда тело и так уже дряхло и измучено. В моём возрасте хочется покоя, мальчик. А вы со своим отцом мутите воду в колодце. Мне это отнюдь не по нраву.

Вольфзунд чуть наклонил голову, будто ощущал свою вину, но в целом держался властно и невозмутимо, ясно давая понять, что не собирается уступать гостье.

— Вам придётся потерпеть ещё немного, госпожа Агнис. Скоро всё разрешится, и выжившие стригои отправятся восвояси. Никто больше вас не потревожит.

Агнис помахала рукой у себя перед носом, принюхиваясь, и усмехнулась, облизывая желтоватые зубы.

— Ты готовишь «Слёзы Тумана», я узнаю этот запах. Если вдыхать слишком долго – сойдёшь с ума, даже не пробуя ни капли. Что ты станешь с ними делать? Угостишь своего отца?

— Немного не так. – Вольфзунд положил руки на плечи Агнис и осторожно отстранил её подальше от котлов. – Яд предназначен не для него, а для его нежити. И мы усовершенствовали его форму, Сим обещает превратить жидкость во что-то вроде настоящего тумана. Не сочтите за бестактность, Агнис, но даже если вы решите принять сторону Эллекена, я не стану жалеть о том, что открыл вам свои планы. Потому что это лишь малая их часть, и, признаться, я был бы даже рад, узнай отец хоть что-то о тёплом приёме, который я ему готовлю.

Агнис подвинула к себе один из стульев, теснившихся вдоль стены, и тяжело присела, сложив руки на коленях.