Книга Карнавал лжи, страница 227 – Евгения Сафонова

Когда Таша сделала первый робкий шаг на ступеньку перед собой, под ногой ощутилось нечто гладкое и пружинистое, как каучук.

— Откуда у тебя такие силы? – спросила девушка некоторое время спустя, пока они поднимались туда, где деревья казались игрушечными, замок – кукольным домиком, все его обитатели и сама земля – далёкими и не важными. То, что нужно, чтобы ненадолго забыть обо всём, о чём очень хотелось забыть. – Джеми не мог такое делать. Не мог так летать – я сама видела. И сопротивляться магистру тоже не смог бы.

— Не смог бы, – повторил Алексас, шагая рядом с ней, нога в ногу. – Но я могу.

— Из-за окончания Двоедушия? Из-за того, что ты теперь один в этом теле?

Он мельком улыбнулся – улыбкой человека, который стремится скрыть боль за движением губ, обыкновенно символизирующим веселье.

— И это тоже.

Под ногами их стыло небо, вечная ночь и лунный свет. Над головами рассыпались колючие зимние звёзды, подмигивая редкими цветными искрами среди белых.

— Арон вернёт Джеми, – сказала Таша, наконец решившись озвучить свою надежду ему. Здесь, в поднебесной выси, сделать это почему-то было куда легче, чем на земле.

— Он вернётся, – откликнулся Алексас незамедлительно. – Обязательно.

— Мне не хватает его так же, как тебе.

— Знаю. – В этом наконец прорезалась печаль, и Таша совсем не удивилась, что он решил перевести тему. – Что всё-таки тебе снилось? Сегодня?

Таша смотрела вниз, туда, где под прозрачными ступеньками простиралась воздушная толща. Наверное, многих это зрелище привело бы в ужас, но не ей, привыкшей смотреть на земную твердь с высоты птичьего полёта, бояться возможных падений. Они уже были высоко, куда выше, чем должны были подняться неторопливым шагом: как будто лестница незаметно помогала, украдкой поднимаясь сама по себе.

— Я видела свою тень. – Признаться в этом тоже оказалось легко. Хотя Таша прекрасно понимала, что едва ли сделала бы это в оставшейся в замке комнате. – Из Зазеркалья. Не в первый раз.

— Серьёзно?

— И она сказала то, что слишком безумно, чтобы быть правдой.

— А всё-таки?

…даже здесь, под облаками, где не было места многим страхам, оставленным на земле, отвечать не хотелось. Как будто произнести это вслух значило в какой-то мере это признать.

Но они всегда были друг с другом честны.

— Она сказала, что Лиар любит меня, – произнесла Таша – с неловкой улыбкой того, кто знает, что сейчас произнесёт несусветную чушь. – Сказала, что я уже несколько раз жила, умирала и возвращалась в мир. И каждый раз встречала его.

Следующий шаг она сделала в одиночестве. Алексас замер в воздухе, не отпуская её руки, вровень с горными вершинами, очень далеко над заснеженной землёй.

Когда Таша обернулась, на бесстрастном лице невозможно было различить ничего, кроме теней, рождённых сиянием лунной лестницы.

— Я же говорила. – Таша коротко посмеялась, но смех вышел натянутым. – Даже звучит безум…

Бабочка, сотканная из мрака – гуще, чем темнота вокруг, отливавшая чёрным блеском эйрдалевых зрачков, – выбрала именно этот миг, чтобы опуститься на её палец.

Свет мерцающей голубой лестницы завертелся вокруг бешеной каруселью – и Таша кубарем покатилась по ворсистому ковру.

Остановилась она, лишь уткнувшись в чьи-то щегольские лаковые сапоги. Впрочем, беглый взгляд вверх быстро помог установить личность их владельца.