Книга Opus 2, страница 209 – Евгения Сафонова

— Тебя пустит, – сказал Мэт.

— Меня пустит, – сказала Ева. Не удержавшись, уточнила: – Если войти можно лишь с допуском, зачем вообще вы здесь?

— Тр’адиции, – грустно пояснил другой, слегка картавивший. Оба были молоды, под стать весёленькой зелени своих мундиров; оба одновременно согнулись в поклоне, отступив от массивной двери, не украшенной ничем, кроме резьбы на бронзовой ручке. – Пр’ошу, лиор’етта.

Прежде чем принять приглашение, Ева мельком оглянулась на Эльена.

— Его тоже пустит, – неслышно заверили её. – Увидишь.

Дверь поддалась куда легче, чем можно ожидать от куска морёного дуба в десять сантиметров толщиной.

Когда Ева, беспрепятственно переступив порог, услышала сзади стук, с каким дерево вернулось на законное место, призрак действительно стоял рядом.

— Тот же фокус, что с чарами в замке Рейолей, – предположила она, без подсказок догадавшись, что к чему.

— Мы слуги наследника престола. Носители его энергии и его магии. Естественно, наследник имеет неограниченный доступ ко всем помещениям во дворце. – Эльен огляделся: куда небрежнее, чем это сделал бы тот, кто видел королевскую сокровищницу впервые в жизни – или в посмертии. – Мы тоже.

Сокровищница больше напоминала музей, чем золотые горы из фэнтезийных фильмов. Вместо огромного зала – анфилада просторных комнат, заставленных золочёными шкафами тёмного дерева. Некоторые прятали содержимое за витражными стёклами; другие являли взору блеск статуэток, кубков, орденов и ваз.

— Тебе в седьмой зал. Радуйся, что не в двадцатый, – добавил Мэт, когда Ева, чуть слышно чертыхнувшись, рванула по скользкому паркету.

Мимо пролетели стеллажи, картины, мечи, тоскующие на стенах, мантии, расшитые золотом и камнями. Короны – высокие и громоздкие, похожие скорее на папские тиары, чем на венцы, что украшали керфианских королей теперь. Сундуки в углу, которым положено было бы пылиться, но драгоценная отделка на дереве сверкала не хуже ёлочных игрушек.

Ева очень старалась не сбиться со счёта, но указание Мэта всё равно застало её врасплох.

— Здесь. Сундук в левом углу. Тот, что поменьше.

Притормозив, по инерции проехавшись пятками в чулках по лакированному полу, Ева развернулась: два сундука, большой и не очень, обнаружились под портретом какого-то несимпатичного короля.

К счастью, на магию здесь полагались больше, чем на навесные замки. Если с первым у Евы не возникло проблем, то спешно переквалифицироваться во взломщика она была не готова. Под тяжёлой резной крышкой розового дерева с пошлыми цветами, похожими на ромашки, обнаружилась груда расшитого жемчугом тряпья.

— На дне.

Когда Ева подняла платье, тлеющая ткань разошлась прямо в пальцах: носительница наряда упокоилась по меньшей мере за сотню лет до момента, как его коснулись Евины руки. Она заметила и другие прорехи, оставленные кем-то, рывшимся в сундуке до неё.

Впрочем, куда важнее было то, ради чего при иных обстоятельствах Ева уже вовсю чихала бы от пыли, искрившейся в белых лучах волшебных светильников по стенам.

Ева вытащила со дна шкатулку – широкую и плоскую, без малейших изысков. Просто шесть скрепленных вместе кусков дерева, изрезанных рунами. Боковым зрением заметила, как встревоженно шевельнулся Эльен, замерший рядом немым караульным.

— Открывай, – сказал Мэт. – Тебе позволят.