Книга Вершины и пропасти, страница 251 – Софья Ролдугина

Но Сидше уклонился от объятий с беззвучным смехом и отступил, прижимая ладонь к груди. Губы у него стали совершенно бескровные; он покачнулся.

— Ты бы повзрослела и без меня, так или иначе, Фогарта Сой-рон, – произнёс он совсем тихо. Замер, вглядываясь в её лицо издали, улыбнулся снова. – Ты и впрямь лучшее, что случилось со мной. Я рад… рад, что встретил тебя.

Её охватила тревога.

— Ты ранен?

— Нет, – ответил Сидше с запинкой. И почти сразу исправился: – Кажется, немного. Не думай об этом, всё… всё потом. Ступай за Дуэсой. Скверно получится, если твоё имя станут хулить на всех площадях.

Он, конечно, лгал – и почти не скрывал этого. Но землю трясло уже почти постоянно; она колебалась, точно металлическая пластина, которую уронили плашмя, и эта дрожь отзывалась в костях. Фогарте не надо было даже оборачиваться, чтобы почувствовать… увидеть бесцветное зарево над озером Арирамар, покоящимся в кольце холмов, точно в огромной чаше.

Времени оставалось совсем мало.

— Я им не позволю, – пообещала Фог, ощущая, как слёзы катятся по лицу. – Я пожалуюсь Сэриму, и он сложит о нас песню, его никакие глашатаи Великого Ишмы не перекричат… Ты ведь дождёшься меня здесь?

— Обязательно, – улыбнулся Сидше лукаво. – Просто отдохну пока под деревом; если станешь меня сейчас лечить, то слишком задержишься, а Дуэсе только этого и надо… Ступай. И спасибо.

Он стоял, чуть склонив голову набок и скрестив на груди руки. Его волосы, ровно подстриженные так, что они едва-едва доставали до плеч, потеряли блеск, точно покрылись слоем сажи; чёрные глаза потускнели; на скуле темнело пятно – не то пепел размазался, не то грязь, не то налился синяк; губы растрескались так, что выступила сукровица.

И всё же он был прекрасен, капитан «Штерры», облачённый в чёрные одежды.

— Я вернусь, – сказала Фог – и, развернувшись, побежала, сперва медленно, потом всё быстрее.

Её душили слёзы; казалось отчего-то, что она совершает непоправимую ошибку.

Озеро Арирамар выглядело так, словно до него рукой подать, но это было иллюзией.

Сперва Фог неслась впрыпрыжку, пока слёзы на лице не высохли, а дыхание не сбилось; затем взобралась на сундук и полетела. Внизу мелькала непримятая трава, перевитая цветами, тянулся вверх кустарник, покачивались тонкие, как прутики, верхушки деревьев… Здесь было красиво. Граница между Ишмиратом и Лоргинариумом проходила точно по озеру, и потому близ него никто не селился, разве что в полудне пути и дальше. Говорили, что вода Арирамара, чуть кисловатая, очень полезна и едва ли не способна исцелять болезни, и торговцы охотно поддерживали это заблуждение.

Вот о чём никто и никогда не говорил, так это о том, как необычно течёт в окрестностях озера морт – бьёт из-под земли невидимыми фонтанами, рассеивается, поднимается к облакам.

— Похоже, место тут и впрямь странно, – пробормотала Фог. И хлопнула сундук ладонью покрышке. – Быстрей! Быстрее, пожалуйста!

И он летел быстрее.

Отыскать Дуэсу оказалось несложно. Она стояла за кромкой холма, на мысе, далеко вдающемся в озеро. Морт, бледно-розовая, пурпурная и золотая, бурлила вокруг неё, вытягивалась тонкими спицами – и впивалась в озёрное дно; с каждым уколом дрожь становилась всё ощутимее.

— Ты всё-таки явилась, – сказала Дуэса. Её красивое лицо покрылось испариной, на щеках и на лбу проступил некрасивый пятнистый румянец. – Ну что же, я не удивлена… Но ты опоздала. Смотри сама.