Книга Север и юг, страница 158 – Софья Ролдугина

— А я уже проверила, – ответила Фог спокойно, поймав его взгляд. – Ты ничего не добавлял. Но сам отпил – вот с этого края.

Ей стало жарко – не от чая, а оттого, как вспыхнули глаза Сидше.

На сады михрани они тоже посмотрели, правда, издали. Тончайшие светлые шелка, обработанные с помощью морт, и впрямь парили над тысячью, над мириадом цветов, источающих нежное благоухание. Ветер доносил оттуда живительную прохладу, наполненную дивными ароматами, и нежное журчание искусственных ручьёв – оросительных каналов, сделанных с большим мастерством. Охраняла это чудо личная стража михрани, мужчины и женщины большого роста и великой силы, а один из воинов и вовсе гордо носил с собой морт-клинок.

Фог невольно задумалась, опасен ли он для неё, и, пока любовалась издали цветением, придумала с дюжину способов уничтожить меч, не прикасаясь к нему.

После полудня Сидше, извинившись, увлёк её в менее благополучную часть города, остановился перед богато украшенным дворцом и сказал:

— Я ненадолго загляну туда, а ты подожди здесь. Поверь, ничего интересного ты внутри не увидишь, но кое-что может оскорбить твой взор. Впрочем, если одной тебе одиноко…

— Скучать не буду, – резко отвернулась она, взвешивая на ладони давно опустевшую пиалу из-под чая. – Но знай: если задержишься, то вернусь в гостевой дом одна. Мне ещё учётную книгу дочитать надо.

— Повинуюсь моей суровой госпоже и внемлю каждому её слову, – откликнулся тут же Сидше, улыбаясь.

Хоть она и дала понять, что ей нисколько не интересно, что у него за дела, но первым порывом было потянуться следом и подсмотреть с помощью морт. Но затем издали донеслось девичье хихиканье, мелькнуло в приоткрытом окошке обнажённое плечо и – о, стыд – грудь; повеяло сладкими благовониями, возбуждающими страсть, вином и драгоценными маслами, делающими женскую кожу нежной и чувствительной…

«Это что, дом удовольствий?»

Кровь бросилась в лицо.

Впрочем, Сидше не заставил себя долго ждать. Вскоре он вернулся, весь пропитанный ароматами распутства; к поясу у него теперь был приторочен один кошель, а другой, более лёгкий с виду, лежал на ладони.

— Ты хранил там деньги! – догадалась Фогарта запоздало. И тут же полюбопытствовала, не удержавшись: – А почему именно там?

— Потому что это самые честные женщины во всём Кашиме, – ответил он серьёзно. – Они ценят тех, кто слушает их, и никогда не забывают доброту. А ещё сюда никогда не войдёт кто-то вроде Дуэсы Шин-раг – и никого не удивит, если я буду посещать этот дом хоть каждую ночь.

Отчего-то представлять Сидше среди этих «честных женщин» не хотелось; во рту стало кисло.

«Наверное, жара ударила мне в голову».

— Разумно, – вслух ответила Фог. – Собираешься выкупать свою команду, если понадобится?

— Кто знает, – задумчиво протянул он, подкидывая кошель на ладони; судя по звуку, там были не монеты, а драгоценные камни, а значит, даже небольшой мешочек мог стоить целое состояние. – Говорят, что нет никого убедительней человека, у которого в одной руке золото, а в другой – клинок. Вот и посмотрим, так ли это.

После откладывать неприятные дела не было уже никакой возможности. Неспешная прогулка по городу подошла к концу; путь теперь лежал снова к невольничьему рынку. Фогарта не собиралась поддаваться слабости и вечно избегать этого страшного места, но шаги её, словно против воли, замедлились; промелькнула мысль, что неплохо бы сперва пообедать и передохнуть… или вовсе отправить Сидше одного, взяв с него слово, что в случае опасности он позовёт её. И, возможно, так бы и произошло, если б к ней не подбежал мальчишка-оборванец – и не шепнул на торговом наречии: