Книга Бей или умри, страница 67 – Софья Ролдугина

На сей раз Эфанга смотрел на меня не меньше минуты, вдумчиво хлюпая синими фруктами в сиропе, а потом досадливо поморщился:

— Высоко же ты ценишь своего любовника, если готова ради него дерзить.

Обычно я не особенно чувствительна к неточным формулировкам, но сейчас мне наступили на больную мозоль.

Нет, ну какого шраха?

— Танеси Тейт, к сожалению, пока ещё не мой любовник, – нейтральным тоном проинформировала я мастера. – Но мы работаем в этом направлении.

Эфанга недоверчиво посмотрел на меня – и расхохотался. Жёлто-лиловый шарф съехал до самых бровей, точнее, до того места, где они растут у нормальных людей. Пространство вокруг хохотало тоже – каждой песчинкой, алой и белой, каждым камешком в кладке стен, каждым иллюзорным плеском волн.

— Ступай, Трикси Бланш, – произнёс мастер, отсмеявшись. – Я не трону Тейта, слово мастера. Более того, я даю тебе разрешение на выход из Лагона – беги, ищи своего мальчишку, как собиралась. Это будет мне хорошим напоминанием о безумии юности.

И только теперь я поняла, что дело с поединком закрыто. Не будет больше атак исподтишка, нападений на Тейта; не будет больше отношения ко мне, как к бесправной добыче. Накатило колоссальное, почти болезненное облегчение. Стало даже плевать на то, что Эфанга каким-то образом умудрился пробраться мне в голову и вытащил оттуда гениальный план побега.

— Спа… спасибо.

Как деревянная, я благодарно склонила голову к плечу и драпанула к люку – быстрей, пока мастер не передумал. И оклик настиг меня уже на полпути:

— Последний вопрос, Трикси Бланш. Та рыжая штука, которая помешала мне во время поединка – что это?

Я запнулась на бегу о собственную ногу и чудом не свернула шею, ухнув вниз головой в люк. Инстинктивно сотворила что-то мягкое – то ли воздушную подушку, то ли мат – и испуганно замерла.

Шрах! То есть Эфанга обратил внимание на шраха, и это – полный шрах!

— Жду ответа, Трикси. – На сей раз голос прозвучал ближе, буквально над ухом, хотя мастер, готова спорить, и с места не тронулся.

Гм… Как говорил дядя Эрнан, один из лучших способов отвечать на неудобные вопросы – это говорить правду в непригодной для восприятия форме.

— Мастер Эфанга, – прочувствованно произнесла я, приняв более-менее достойную позу: ноги на ширине плеч, подбородок задран, руки воздеты к безжалостному небу. – В моём мире вот уже три тысячи лет, а именно так датируются самые ранние упоминания о шрахе, множество специалистов, в том числе филологи, экологи, маркетологи, лингвисты, историки, квантовые физики, биологи, врачи, теологи, литературоведы, взрывотехники, нерадивые студенты и радеющие за новое поколение профессора, инженеры, фольклористы, поэты и сантехники пытаются ответить на этот вопрос. Если вы желаете, чтобы я внятно сформулировала, что такое шрах, откуда он берётся и, главное, за что… Боюсь, вы просите о невозможном.

Выбираясь из террасы наблюдения Эфанги, я, вероятно, нарушила не только все на свете правила этикета, но и парочку законов физики, особенно те из них, что касаются максимальной скорости передвижения в пространстве и преодоления материальных препятствий. По крайней мере, терраса осталась в полукилометре позади прежде, чем сердце у меня стукнулось в рёбра хотя бы с десяток раз, а сквозь последнюю стену я, кажется, вообще просочилась… Эфанга, к счастью, преследовать меня не стал – то ли решил не отрываться от трапезы, то ли подумал, что я всего лишь несмешно и глупо пошутила.