Книга Бей или умри, страница 64 – Софья Ролдугина

Не оставлять за спиной опасное недоразумение… Соул говорил разумные вещи, и, честно говоря, я склонялась к тому, чтобы послушаться совета. Но кое-какие сомнения оставались.

— Прийти я смогу, убедил. А обратно-то меня выпустят?

С ответом Соул замешкался, всего на секунду, но внутренности успели скрутиться в комок от недобрых предчувствий.

— Выпустят, разумеется, – уверенно заявил Соул, глядя на меня безупречно честными глазами. Догадываюсь, у кого Орса подцепила свой фирменный взгляд. – Мастер Эфанга – рассудительный человек.

Собственно, уже этого хватило бы, чтобы отвратить меня от дружеского визита на террасу наблюдения. Однако на полпути домой я вдруг со всей ясностью осознала, что меня там ждёт: пустые комнаты, где всё дышит недавним присутствием Тейта, дурацкие красные шарфы в неположенных местах, разворошённая постель, где подушки хранят ещё запах его волос…

Под ребром резко закололо; я взглянула на небо, провела мысленную черту по своду – и потрусила вдоль неё к западу. А спустя всего полтора часа поисков оказалась у стены, по щиколотку утопая в мелком песке. Снежно-белый на ярком солнце, в полумраке он приобретал насыщенный винный оттенок, а на границе между светом и тенью переплетались завитки всех оттенков красного – бесконечно изменчивый узор. Откуда-то доносился мерный шум волн, одинаково громкий в любой точке странного «пляжа». Но стоило сделать шаг в сторону, на землю – и невидимый океан исчезал.

Эта дивная экзотическая красота приелась мне примерно через четверть часа. Даже голова заболела немного, словно что-то постоянно и незаметно давило на купол. Но когда я утвердилась в мысли, что не стоит будить лихо – пусть себе спит хоть весь день, не жалко – песок вдруг вздыбился лестницей. Дрожащие белые ступени вели на двадцать метров вверх, прямо к террасе наблюдения, издали похожей на гигантское осиное гнездо, прилепившееся к холму.

— Спасибо за приглашение, – пробормотала я и, дважды обозвав себя доверчивой дурой, шагнула на лестницу.

Первый этаж террасы наблюдения представлял собой каменный мешок. К счастью, гостеприимный хозяин не бросил меня, а любезно указал струйкой алого песка путь наверх, через череду люков и арок. Уже за два этажа я почувствовала головокружительный запах запечённого мяса, истекающего острым соком и ещё чего-то незнакомого, но тоже очень приятного – почти как в приюте у Митчи.

Похоже, я вломилась к мастеру аккурат во время трапезы.

— Присоединяйся, Трикси Бланш, – послышался хриплый оклик, стоило моей макушке показаться над краем люка.

В домашних условиях Эфанга выглядел ещё более впечатляюще, чем на суде… или, вернее сказать, подавляюще. В его присутствии было трудно дышать; он полностью заполнял собой пространство. Некстати вспомнился анекдот про жидких и газообразных котов, которые в расслабленном состоянии занимают всю предложенную поверхность кровати, а в беспокойном – весь объём машины или квартиры. И дело было не в комплекции Эфанги – да, высокий, но с Оро-Ичем не сравнится, а Худама даже навскидку пошире в плечах и помускулистей. Тем не менее ощущение присутствия оглушало. Не может же быть, что…

Нет ничего невозможного.

Медленно выдохнув, я постепенно выключила чувства – обоняние, осязание, вкус, слух, самым последним – зрение. И только в сенсорном вакууме поняла с чудовищным опозданием, что уже некоторое время нахожусь внутри чужого сознания. Пожалуй, с того самого момента, как ступила на багрово-белый песок и услышала ворчание призрачного океана. Мастер Эфанга, похоже, давно уже существовал в иной форме, чем все мы, и физическая оболочка – сильное, плотно сбитое тело, круглая голова, жгуты соломенно-светлых волос над висками – была чем-то вроде легко узнаваемой иконки в блоге, трёхмерного аватара, обозначающего место собеседника в пространстве. И, подозреваю, имела не больше значения, чем густая подводка по векам, рыхлый ворох разноцветных шарфов на плечах и неряшливый яркий тюрбан, на который пошло метров пятнадцать лёгкой жёлтой и лиловой ткани.