Книга Бей или умри, страница 45 – Софья Ролдугина

— Когда-то я поверила тебе, хотя не знала вообще ничего. Ни о Лагоне, ни о том, как ты собирался использовать «добычу», ни о твоей одержимости силой. Но, знаешь, мне повезло.

Тейт проутюжил взглядом моё лицо, словно попытался отыскать что-то – и не нашёл, и на локтях откинулся на землю, запрокинув голову к небу.

— Повезло, ага. Я вообще-то собирался тебя обмануть. Но как-то закрутилось всё… А потом не смог. Но ты всегда была моей, Трикси, – скосил он на меня глаза. – С самого начала. Я тебя украл, мы связаны. А Соул тебе – никто. Да пусть он хочет нос утереть Эфанге, ну или ты ему нравишься. Всё равно он может тебя обмануть, если решит, что так лучше для всех. Вот подумает вдруг, что хватит тебе быть добычей, если есть такой простой способ это исправить. Или что лет десять у Эфанги в учениках – не срок, да и вообще тебе поучиться полезно. И знаешь, что? Ты ему никак не сможешь отказать, силёнок не хватит.

Я прикусила губу. Вообще-то мне в голову приходили схожие мысли, но интуиция твердила обратное. А дядя Эрнан обмолвился однажды, что интуиции эмпатов в отношении людей вполне можно доверять. И мистические предчувствия ни при чём. Ни один псионик не способен целиком контролировать свои способности – и полностью отключать: и «перегоревший» телекинетик, не вспотев, поднимет стокилограммовый чемодан и забросит его на верхнюю полку, а латентный биокинетик никогда не заболеет дурацкой простудой. И каждый будет считать, что ему просто повезло с организмом, и сверхспособности ни при чём. А любой эмпат, хочет он того или нет, чувствует собеседника – даже превосходящего по силе, даже полностью закрытого.

Соул мне понравился. Иррационально, вопреки всему.

С другой стороны, когда-то мне понравилась и Аринга…

— Он не причинит мне вреда, – произнесла я твёрдо. – Он действительно хочет помочь.

Тейт отвернулся.

— Если бы хотел, то вот прям сейчас пошёл бы и швырнул свои драные свитки в морду Эфанге. А он в них вцепился, как рииз в жратву… Я должен победить, Трикси, – вдруг сказал он с такой ошеломляющей тоской, что у меня из лёгких воздух разом вышибло. – Я должен победить сам, целиком и полностью. Один. И я могу, честно. Не знаю, как, но могу. Поверь мне. Если тебе страшно, то давай, я тебе дам мазь? Натрёшь виски, уснёшь до завтрашнего вечера, а проснёшься, когда всё давно закончится. Я у Оро-Ича узнавал, тебе можно, не отравишься, – закончил он виноватой скороговоркой.

Я улыбнулась через силу. На душе было погано.

— Не надо никаких мазей. Хорошо, если ты так хочешь, попробуем победить. Нам, наверно, нужно вместе потренироваться…

— Я сам, – остервенело повторил он – и распластался на земле. – Ладно. Извини. Слушай, сходи, что ли, к Лао, он вроде собирался у озера поваляться, которое за кольцом холмов. Мы вот потрепались, и я даже кое-чему научился… ну и вообще, расслабился как-то. Мм?

— Хорошая идея, – неискренне согласилась я, надеясь, что рыжий не почует лукавство. – Наверно, так и сделаю. А ты тренироваться?

— Ага, в пещеру, – оживился Тейт. – Слушай, там нассова трава до сих пор по стенкам жмётся, круто же!

Мы поболтали ещё минут двадцать – непозволительная роскошь. Потом он умчался на тренировку. Я сперва действительно шла в сторону озера, но затем свернула к холмам: где-то там было подземное обиталище Лиоры. Вряд ли она после всего, что на неё навалилось, проводила много времени в мастерской, да и людные места, судя по тому, что мне довелось увидеть у Митчи, теперь её скорее тяготили.