Книга Бей или умри, страница 43 – Софья Ролдугина

Так. Стоп. Вот оно.

Слабое место противника – и мой шанс.

— Псионики инстинктивно охраняют личное пространство, – ответила я вежливо. Всё-таки Соул хронически начинал вызывать у меня симпатию, стоило только подзабыть, что он собирается уничтожить Тейта. – Причём эмпаты – особенно тщательно. Это не имеет отношения к доверию, уважению и прочим этически-духовным категориям. Скажи, на побережье есть народы, которые носят закрытую одежду или прячут лицо?

Удивительно, однако Соул всерьёз задумался.

— На побережье – нет. Но на северных островах надевают куртки с очень длинными рукавами и перчатки. Считается, что демонстрировать кисти рук так же неприлично, как, например, обнажать грудь, – выдал он наконец. И пришёл к парадоксальному итогу: – А, так ты стесняешься?

— Что-то вроде того, – не стала я тратить время на споры. Голова больше не кружилась, ноги не подгибались, сердцебиение пришло в норму… И лишь страх, глубоко загнанный в подсознание, чесался, как нарыв. Но псионики ведь умеют работать, игнорируя чувства, верно? – И спасибо, Соул. Вряд ли Тейт примет твоё предложение, но я благодарна, поверь. И за то, что ты попытался решить всё миром, и за то, что не видишь во мне добычу. Если честно, мне это уже опостылело.

Он усмехнулся:

— Догадываюсь. Не ты первая, не ты последняя. В Лагон давно не забредали странники из других миров, вот мы и отвыкли. Ты заметила, что за тобой в основном охотятся ученики? Причём младшие?

Ну да, ну да. И ещё пара мастеров – Аринга, Эфанга… А впрочем, Соул не так уж не прав. Эфангу заинтересовали псионические техники, ему нужна ученица, а не модная игрушка для увеличения магического потенциала. А что касается Аринги, то через меня она пыталась добраться до Тейта, а через него уже дотянуться до Оро-Ича.

— Заметила.

— Молодость падка на дармовую силу, – задумчиво откликнулся Соул, глядя куда-то за моё плечо – то ли вдаль, то ли в собственное прошлое. – Когда находишь своё призвание, сила как таковая перестаёт тянуть магнитом. Зато вдруг обнаруживаешь, что в мире множество страшно интересных вещей. Например, можно отыскать предел своих возможностей, если повезёт… Точнее, если не повезёт. А ещё есть странствия, тайны материка смерти, едва уловимый шёпот мира и дети. Дети, особенно вроде Орсы, – это вообще нечто непостижимое, – улыбнулся он, потерянно и светло.

— И древние стихи.

— Древние стихи – явление неисчерпаемое и всеобъемлющее, – со знанием дела согласился Соул. – Жаль, мало кто сейчас разбирается в поэзии.

У меня смешок вырвался:

— Радуйся – у тебя меньше конкурентов в охоте за раритетными свитками. И ещё… – Я нервно облизнула пересохшие губы. Откуда-то взялось дурацкое смущение. – Если завтра не случится ничего непоправимого, и все останутся живы… Мы ещё поговорим как-нибудь?

Соул распрямил плечи и посмотрел на меня в упор – как рентгеном просветил.

— А вот сейчас я удивился, – сообщил он доверительным тоном. – Не могу ничего обещать, Трикси Бланш. Но если дней через десять ты готова будешь повторить свои слова – значит, поговорим. И, кстати, ты ведь обещала Орсе подружку? Не забудь. Она очень одинокий ребёнок.

Отвечать я не стала – махнула рукой в знак прощания и сбежала с холма. Ещё пять минут в том же духе – и я или размякну окончательно, или вспомню о своём страхе. И поди пойми, что хуже.