Книга Бей или умри, страница 187 – Софья Ролдугина

Воздух точно сгустился… или это давление эмпатического купола увеличилось?

В ответ Тейт посмотрел исподлобья – рыжий в чёрном, на фоне гаюса, дышащего смертью.

— Я учусь у Таппы, в ложе направляющих удар. И мы не только свои удары направляем, если надо, мм?

Он улыбнулся, слегка наклонив голову; часть лица оказалась в тени. Не знаю, что творилось сейчас в его ненормальной башке, я не смотрела, правда; но этого хватило, чтобы Эрнан побледнел и сглотнул.

Соул присел и меланхолично потрогал пальцем край мини-кратера, оставшегося от злосчастной щепки.

— Интересно, – произнёс он негромко, – я буду выглядеть так же, когда Орса приведёт домой какое-нибудь юное лохматое чудовище и скажет, что это её мужчина?

Эрнан кашлянул, зачем-то отряхнул рукава по очереди, расправил шарф – и продолжил, как ни в чём не бывало:

— В общем, сильно сомневаюсь, что это ветер. Мысль о гравитационной аномалии пришла мне в голову ещё в древнем городе, когда я увидел мосты. Они парят без опоры – поразительно. Причём фрагменты наполовину разрушенного пролёта остаются на месте и не падают вниз. Дома я бы сказал – невозможно. Для нашего с Трикси мира даже гравитационно-волновая связь – и то чистая фантастика. Но кто знает, что было реализовано здесь? Ваша магия далеко обогнала нашу технику.

«О, да, ты не представляешь, насколько», – хотела я сказать, но сдержалась.

— И вот ещё какие соображения есть. – Эрнан посмотрел на меня со значением, но импровизированную лекцию не прервал. – Нарушив границы аномалии, щепка начала двигаться с колоссальным ускорением: она набрала немыслимую скорость, пройдя небольшой путь. Но осталась при этом неповреждённой, вот что странно. Если бы сила, приложенная к ней, действовала бы с одного края – как на снаряд, или даже была бы приложена ко всей поверхности, или ещё как-то неравномерно – щепка бы разрушилась из-за внутренних напряжений. Вывод: сила была приложена к каждой её частице, причём пропорционально массе этой частицы. А именно так и действует гравитация.

Тейт, который некоторое время наблюдал за ним настороженно, вдруг фыркнул, повеселев:

— Смотри-ка, разобрался. Может, ты даже знаешь, как та штука устроена и как её раздолбать?

— Нет, – с неохотой признался Эрнан. – Говорю же, в физике я разбираюсь поверхностно. Просто описываю, что вижу: гравитационную аномалию, причём чётко ограниченную. Наверняка существуют уравнения, способные описать всё это математически – с точки зрения струн, бран или петлевой квантовой гравитации. Вот последнее, кстати, особенно интересно – фрагментированность пространства-времени, точнее, дискретность, что не совсем одно и то же… Так, я скоро уже сам запутаюсь, – улыбнулся он. – В общем, я хотел сказать, что если сквозь ураганы можно было бы продраться, я верю в эту вашу магию, то соваться в гравитационную аномалию не стоит. Слишком мощные силы, непредсказуемые и опасные.

— Вот! – горячо откликнулся Тейт и обвёл нас взглядом, в котором светилось торжество. – Вот! Круто, что ты сам до этого допёр. Я к тому и клоню. Гаюс, конечно, жутко смертоносный, но над долиной – вообще какая-то непроходимая дрянь. Так что давайте лучше через гаюс.

Лиора изящно промокнула виски и лоб краешком шарфа. Пристальным взглядом проутюжила пространство у нас над головами, затем полюбовалась на синий кошмар ниже по склону.