Книга Бей или умри, страница 159 – Софья Ролдугина

Я никогда не была в космосе, но сразу поняла – это он, там, за огромным прозрачным экраном. И что вон то, красно-зелёно-голубое, заслоняющее полнеба, – планета. Тейт не запомнил, почему он вдруг осознал свои действия, почему упёрся, закрылся, перестал воспринимать приказы людей в блестящих одеждах. Может, потому что ему понравились переливы цветов, там, внизу; может, в какой-то момент точка циклона за экраном напомнила подмигивающий глаз. Однако подсознание отчётливо сохранило фразу женщины, которая в первый и в последний раз наклонилась к нему и взяла за руку:

«Этого пора утилизировать».

Если бы в ту самую секунду мир вокруг не изменился разительно, если бы внезапно станция не исчезла – Тейт бы уничтожил её сам. Вместе с собой и с той женщиной, что держала его за руку.

Меня скрючило от слёз; горло свело. Я уткнулась Эрнану в плечо, позволяя обнимать себя, и даже не сразу осознала, что с неба льёт как из ведра.

— Он это помнит, твой Танеси Тейт, – тихо произнёс дядя, поглаживая меня по волосам. – Задвинул в самый дальний угол сознания, но не выкинул. Это будет влиять на него – всегда.

— Я…

Мне необходимо было сказать что-то в ответ, возразить, хотя бы перебить… Но знание присушило язык к нёбу, сковало горло немотой.

— Он уже принял однажды самое важное решение в своей жизни, Трикси. И если когда-либо возникнет другая ситуация, безнадёжная или невыносимая, он доведёт задуманное до конца. С другим местом, с другими людьми… И больше всего я боюсь, что ты в тот момент окажешься рядом с ним.

Эрнану не требовалось ничего объяснять. Я и сама прекрасно всё понимала. Шрах, да если бы кто-то из моих близких связался бы вот с такой живой бомбой, я бы употребила все силы, чтобы растащить их по противоположным точкам планеты. Или вообще по разным вселенным. Даже если бы это значило обречь себя на вечную ненависть со стороны спасаемых…

Но Тейта я оставить не могла. Даже сейчас.

— Ну-ну, – мстительно ущипнул меня за мочку уха Эрнан. – Не надо делать из меня злодея. Я не собираюсь разлучать вас. Я знаю, что такое любовь. Но любить – не значит закрывать глаза. Если ты хочешь быть рядом с ним, то будь правильно.

Правильно, значит…

Дыхание у меня выровнялось.

— То есть питомец…

— Детские дразнилки – не мой конёк, Трикси, – усмехнулся Эрнан. – А тебе пора привыкать к новой роли. Хозяин чудовища – как звучит?

— Отвратительно.

— Вот поэтому остановимся лучше на «трудном питомце».

Честное слово, я не хотела – но расхохоталась.

— У тебя кошмарное чувство юмора.

— Я бы сказал, что моё чувство юмора для понимания требует идентичного с носителем культурного контекста, – занудным профессорским тоном отозвался дядя Эрнан. – А при малейших расхождениях с аудиторией – приводит к катастрофе. Я тебе не рассказывал, почему женился в семнадцать лет? Нет? Как-нибудь мы вернёмся к этой поучительной истории. А до тех пор просто запомни: ни в коем случае не используй сарказм, когда со вспыльчивой блондинкой-телекинетиком обсуждаешь планы на вечер. И очень, очень внимательно следи за тем, чтобы девушка-на-одну-ночь не оказалась, например, сводной сестрой парня твоей собственной старшей сестры. Мир псиоников тесен – я бы сказал, иногда пугающе тесен…

Наверное, я бы всё-таки задала сакраментальный вопрос, и Эрнан бы через некоторое время поведал страшную тайну: как невзрачный коротышка охмурил Глэм Арман, «королеву университета», красотку на два года старше. Не позволил Тейт – он вынырнул из подземелья, сграбастал нас, уже до нитки промокших, за воротники и молча поволок в купальни.