Книга Бей или умри, страница 149 – Софья Ролдугина

«Интересно, а для чего служил этот механизм?» – пронеслось у меня в голове.

И почти одновременно издали донёсся надрывный, хриплый, заливистый плач:

— Мои сладкие кро-о-о-ошки!

Со сводов рухнуло что-то огромное, рассыпаясь на мелкие фрагменты с сухим костяным треском. Я рефлекторно вскинула руки и закрылась зеленоватым полукуполом, но первая же попавшая на него деталь вонзилась – и принялась вкручиваться с визгом, как нервный самостоятельный штопор. Маронг бросил нашу платформу влево, уходя из-под шелестящего потока, и выстроил поверх моей иллюзии ещё один слой – из условной «жидкости» с очень быстрым течением.

Орущий штопор выбросило в стену. Секунду он размышлял – а потом снова принялся ввинчиваться, теперь уже в камень.

— Надеюсь, они далеко от лаборатории не убегут, – задумчиво произнесла Лиора, и по её тону было ясно, что она мало в это верит. – Но теперь хотя бы ясно, почему все так обеспокоены.

От острого приступа сарказма у меня даже дыхание перехватило.

— Обеспокоены? – Я немного свернула купол, чтобы отгородиться от ментальной какофонии. – Мне всегда казалось, что это называется истерикой, а не беспокойством.

Ответить Лиора не успела – мы вылетели на полной скорости в пещеру с полупрозрачным потолком. Кажется, именно здесь когда-то и располагались мастерские Наоки. По крайней мере, её саму я узнала сразу.

Она рыдала взахлёб, обессиленно опустившись на колени – двухметровая женщина с потрясающей фигурой, облачённая в алое с макушки до пят. Рыжевато-золотистые волосы торчали вокруг головы, словно иглы у дикобраза. И, хотя в пещере хватало народу, человек пятьдесят по крайней мере, вокруг Наоки образовался солидный пустой круг – условно пустой, потому что в его пределах щёлкали зубами трёхногие табуретки, увенчанные линзами и коробками, бегали крохотные разноцветные диски с десятками тоненьких ножек, летали глаза с крылышками и нервно подпрыгивали подушки для сидения, с виду кожаные – похоже, те самые, разрекламированные Лиорой…

…нет, один человек не струсил. Он стоял рядом с мастером, бережно обнимая её за плечи, поглаживая по волосам и нашёптывая что-то успокоительное – весь в чёрном, за исключением красного шарфа на плечах.

— Тейт?! – недоверчиво выдохнула я – и потянулась к нему всем куполом.

Это действительно оказался именно Тейт – рыжий, бессовестный, внутренне дрожащий от азарта.

— Привет, Трикси, – беспечно откликнулся он и махнул рукой. – Тут Наоки немного расстроили, пришлось заглянуть к ней. Ну, я всё равно хотел вас когда-нибудь познакомить.

Перед моим мысленным взором вспыхнуло проклятое число восемнадцать, и лишь колоссальным напряжением я заставила его померкнуть. Было бы крайне глупо считать, что жизнь Тейта началась исключительно после моего появления. Но сейчас он со мной, а я с ним, и это единственное, что важно.

Может, кроме пары тысяч плотоядных механизмов, сбежавших из лаборатории безумной изобретательницы.

— Рыженький, миленький, – пресловутая изобретательница отвлеклась от рыданий и повернула голову, разглядывая меня через плечо Тейта. Глаза у неё оказались зелёные, кошачьи – совершенно круглые с узкими зрачками. – А это кто?

Он не промедлил ни полсекунды.

— Трикси Бланш, моё сердце, – улыбнулся рыжий и дёрнул Наоки за ухо. – Она хорошая, очень, тебе понравится.