Книга Беги или гори, страница 128 – Софья Ролдугина

— Океан. То есть побережье. Очень хотелось там побывать.

Ригуми Шаа склонил голову к плечу. Глаза у него странно потемнели.

— Ты побываешь там. Через пятьдесят дней покажи мне иллюзию, к которой можно прикоснуться, и я отведу тебя к побережью вместе с Танеси Тейтом и теми, кого ты пожелаешь взять. А пока пребывай в спокойствии.

С этим непонятным пожеланием он развернулся и покинул поляну. Мы с Тейтом остались наедине.

— Как я держалась?

Вопрос прозвучал вяло. Тейт успокоительно поцеловал меня в щёку и обнял покрепче.

— Хорошо. Зря только испугалась Эфангу. Мастер Оро-Ич не позволил бы ничего с тобой сделать. И не злись на Таппу, – попросил он внезапно. – Во-первых, уже я на него злюсь. Во-вторых, он правда считает, что так лучше.

Отвечать сразу я не стала. Повозилась немного, устраиваясь поудобнее в объятиях, прикрыла глаза. И сказала вдруг совсем не то, что собиралась:

— Интересно, почему мастер Ригуми такой добренький.

Улыбку Тейта я не увидела – почувствовала.

— Ну, если совсем просто… Крутой мастер предложил тебе личное ученичество. А ты сказала: мол, нетушки, Ригуми Шаа круче. Конечно, ему приятно. Доверие, опять-таки. И ты признала, что только он твой мастер. Думаешь, часто это происходит?

— Но я же вовсе не имела в виду ничего такого! – запротестовала я, и рыжий засмеялся:

— И понятно! Вот потому он так и обрадовался – ты ничегошеньки не знала, но сказала то, что сказала. И вообще, мастеру Оро-Ичу было очень весело.

— Ты так говоришь, словно это главное.

— А разве нет? – искренне удивился Тейт.

Я только фыркнула.

Что ж, резон в его словах был. Вот если бы мастер Оро-Ич расстроился, думаю, вышло бы гораздо, гораздо хуже.

Иногда мне казалось, что рыжий поддерживает репутацию шумного идиота не во имя каких-то туманных стратегических целей, а исключительно ради удовольствия.

Я только-только выбралась из подземелий мастера Ригуми после особо трудного дня, выжатая, как апельсин из фреш-бара, и Тейта на поляне заметила не сразу. Но вовсе не из-за отупляющей усталости, а потому что он валялся на земле, раскинув руки, и не шевелился. Выдавало его только яркое пятно алого шарфа, просвечивающее даже сквозь траву. Мысленный фон был какой-то вялый.

— Тейт? – осторожно позвала я, подозревая худшее.

Несколько секунд он не реагировал, хотя точно услышал оклик, а потом красно-чёрной колбаской перекатился к моим ногам, приминая траву. Резко, свежо и сладко запахло зелёным соком. Тейт вытянул руку, вслепую ткнул меня пальцем несколько раз – в щиколотки, в голень, под колени… И – я даже не поняла, как это получилось – небо вдруг резко завалилось вбок, земля врезалась в плечо.

Рыжий нависал надо мной, упираясь руками по обе стороны от головы. Бедром я чувствовала жар, исходящий от его ноги. Свесившийся алый шарф щекотал горло.

Дыхание перехватывало.

— Трикси, – хрипловато протянул Тейт, склоняясь всё ниже, ниже… Пульс зачастил. – Я зашиваюсь. Учусь, весь такой хороший, послушный. Противно. Давай похулиганим, а?

К концу этой страшно длинной фразы я вообще перестала понимать, о чём это он. Только старалась дышать ровней и не смотреть в его тёмные глаза. Где-то в вышине полыхало закатом небо, и волосы Тейта ловили последние отсветы – золотисто-оранжево-алые. Интересно, а если немного приподняться на локтях и прихватить губами прядку, что будет?..