Книга Беги или гори, страница 126 – Софья Ролдугина

Интересно, это всё иллюзия или дар природы?

Мастер точно почуяла неудобный вопрос и сердито глянула на меня. Впрочем, говорить гадости, в отличие от Таппы, она не стала, да и в целом, похоже, воспринимала меня как ученицу, а не как чью-то собственность. Лаконично подтвердила, что червь был, создала его именно Аринга – и, более того, её магия нанесла мне существенный вред. Который она, мастер Сафира, настоятельно рекомендует поскорее исправить. Затем все вернулись на места, и пижон в голубом, Чирерори, снова приступил к допросу.

— Бланш Трикси расскажет, как именно мастер Аринга преследовала её, как атаковала и как была убита. А также что чувствовала Бланш Трикси, когда…

Дослушать я его не смогла.

На меня ментально воздействовали – изощрённо и безжалостно.

Всё произошло за какие-то доли секунды. В мой внешний щит врезалось нечто вроде крошечной вибрирующей пули. Она почти мгновенно пробуравила толстый внешний купол и слегка затормозила в слое хаотически перемещающихся фрагментов. Это-то меня и спасло. Я сосредоточила ресурсы на втором щите, той самой неориентируемой поверхности, но не усилила её, а всего лишь ускорила. Правильное решение, как выяснилось: пуля погрузилась в неё, проела себе путь и понеслась дальше… однако не к моему разуму, а обратно, наружу, сквозь намеренно истончённый внешний купол.

Новая система щитов сработала. Удивительно, но факт. Возгордиться, что ли?

Я заставила себя медленно перевести дыхание – и только тут осознала, что на нас все смотрят. На меня – и на мастера Эфангу, утопающего в разноцветных шарфах. Даже Оро-Ич перестал изображать дрёму и заинтересованно распахнул глаза. Наверное, именно его взгляд, любопытный и подначивающий, придал мне уверенности.

— Мастер Эфанга, – тихо произнесла я, стараясь не замечать, как Чирерори с предвкушением облизывает губы. – Может быть, меня неверно информировали, но вроде бы разрушать чужие щиты здесь не принято.

Светлые глаза Эфанги сейчас казались почти прозрачными, особенно из-за контраста с чёрной подводкой. Он не боялся и не чувствовал стыда за то, что сделал, явно давая мне это понять.

— У тебя беззвучная песня, Бланш Трикси, и очень любопытная. Я прежде не видел такого, – сказал он негромко. Затем добавил: – Покажи больше, – и потянулся ко мне своими грязными ментальными лапами уже открыто.

За те полторы секунды, пока внешний щит сминался под грубой атакой, я успела обречённо осознать, что жить моей неориентируемой поверхности осталось недолго. И вмешиваться никто, кажется, не собирается. Остановить мастера я, разумеется, не смогу…

А если не остановить, но удивить?

Он сказал, что не видел ничего подобного. Речь о форме, о чём же ещё. Значит, новый щит надо делать в том же духе.

Трикси, дурочка, быстро вспоминай, что там ещё занимательного было в курсе геометрии…

Не знаю, что ожидал «увидеть» мастер Эфанга, когда наконец разодрал мою драгоценную, выстраданную одностороннюю поверхность, но следующим этапом его поджидал тессеракт. Точнее, та самая знаменитая вращающаяся модель из научно-развлекательного фильма, показывающая, что грани тессеракта – равные кубы.

Гипнотическая штучка.

Я сама надолго залипла, когда увидела её впервые.

— Снова будете ломать? – мрачно спросила я, пользуясь тем, что мастер внимающих и поющих заинтересованно притормозил.