Книга Бес лести предан, страница 93 – Элиот Лилит

Он укрывался в тени широкой колонны, не спуская глаз с цесаревича. Его никто не искал, а если и замечали, то поспешно отводили взгляд. Говорили, что военный мундир привлекает дам, но уж точно не гатчинский.

Музыканты выводили изящную мелодию. В такт ей кружились в мягком танце разодетые девицы и молодцеватые кавалеры. На другой стороне зала Александр уверенно вел в танце свою молодую супругу.

Жениться… Какая странная мысль. Да кто же его вытерпит? Солдаты за глаза вечно жаловались, что он слишком въедливый и дотошный. Какая уж тут…

— Глядите-ка, кто здесь!

Алексей вздрогнул. Так ушел в свои мысли, что за музыкой не различил шагов. Угрюмо уставился на подошедшего.

Они не виделись с кадетских временен, так что Алексей не сразу признал в высоком белокуром человеке, затянутом в превосходно скроенный фрак, Фрейгольда. Да только эдакую насмешливую ухмылку ни с чем не спутаешь.

— Что, на ее высочество заглядываешься?

«Было бы на что заглядываться».

Красивая – да, но такая хрупкая, что Алексей дышать бы в ее сторону побоялся.

— Чего нужно?

— Что, уже нельзя подойти к старому знакомому и вместе повздыхать о славных кадетских деньках? – изумился Фрейгольд. – Только не говори, что все еще злишься за наши детские шалости.

Детские шалости? Иногда ему все еще снилось, как другие кадеты гурьбой гоняют его по бесконечным коридорам.

— Да ладно, правда, что ли? – улыбка Фрейгольда стала шире. – Стыдно, Аракчеев! Кто старое помянет… Уж сейчас-то я бы тебя в жизни не поколотил – эка каланча вымахала.

Лицо его было налито винным румянцем. Пьян и нарывается на драку? Да нет, верно, просто забавляется. Да и чего ему бояться? Алексей не в том положении, чтобы устраивать сцены на именинах императрицыного внука. Чудо уже, что его не сослали в Сибирь после той истории с Александром.

Но тьма внутри шипела: «Убей его!»

— Да ты все такой же молчун. Скучно как. А я тут слышал, ты с великим князем Александром на короткой ноге, да что-то непохоже. Чарторыйских с ним видел, Кочубея видел, а тебя-то где забыли?

Фрейгольд всегда умел нащупать самую болезненную точку.

— Не твоего ума дела, в каких я с ним отношениях, – огрызнулся Алексей.

Фрейгольд счастливо присвистнул – добился-таки желанной реакции.

— Так это правда? Вот дела. Ну да ты всегда нос по ветру держал. Чуйкой чуешь, к кому подлизаться, верно я говорю? – он хлопнул Алексея по плечу да так и оставил руку. – Ну ты выслуживайся, выслуживайся. И взойдет же твоя звезда, когда он сядет на трон!

Алексей яростно дернул плечом.

— Я не ему служу, а цесаревичу.

— Этому-то? – Фрейгольд покосился на стол императрицы, где разгорался свой конфликт: цесаревич с потемневшим лицом выговаривал что-то Платону Зубову, нынешнему фавориту императрицы. – Вот уж кого на троне не ждут.

В голосе Фрейгольда было столько презрения, что Алексей едва его не ударил. Верещание бесов в ушах сделалось нестерпимым:

«Убей его! Убей его! Убей его!»

— Мало ли чего ждут, – выплюнул Алексей, едва сумев понизить голос. – Его высочество – сын императрицы.

— Да кого это волнует? – фыркнул Фрейгольд. – Будто не знаешь, какая чехарда у нас весь последний век с этим престолом. Петр Великий затем и разрешил передавать корону, кому вздумается, чтобы не пала на кого попало.