Книга Бес лести предан, страница 240 – Элиот Лилит

— Да за кого же вы меня так усердно сватаете? Уж не за себя ли?

Алексей отшатнулся от ее кривой улыбки.

— Конечно, нет! – выпалил с колотящимся сердцем. – Я имел в виду, если бы его величество не был…

Нелидова снова расхохоталась, и на этот раз ее смех еще долго звенел во влажном илистом воздухе. Ее щеки раскраснелись, из глаз, казалось, вот-вот брызнут слезы.

— Боже мой, и вы туда же! Да зачем бы мне выходить замуж за Павла Петровича? Он вполне счастлив со своей добропорядочной супругой, которая сделала все правильные выборы, и Бог наградил ее за это любящим мужем и очаровательными детьми. Целых девять, и все здоровые – ну не чудо ли? Тем, в чьих жилах течет царский огонь, часто нелегко обзавестись и одним, но, видно, в том, что Павел Петрович так поздно взошел на престол, есть и свои преимущества. Но, конечно, настоящей похвалы заслуживает Мария Федоровна. Вы вот знаете, почему так мало императриц и королев, пользующихся царским огнем наравне с супругом?

Как будто возможно было вставить ответ в этот водопад слов…

— Потому что все понимают, что этот их дар мешает другому предназначению, которое вы мне тут так усердно советуете. Они счастливее нас с вами, Алексей Андреевич, у них есть выбор. Царскому огню можно дать затухнуть, и вместе с ним потерять способность видеть бесов. Почти все девицы из королевских семей так и поступают. Особенно такие ответственные, как наша Мария Федоровна.

— Но… – Алексей не находил слов. Мысли кружились разворошенными осенними листьями. – Но неужели вы ей совсем не завидуете?

— Нет, – взгляд Нелидовой был спокоен. – Та жизнь, что делает счастливой Марию Федоровну, не принесла бы счастья мне. Вы все пытаетесь засунуть в какие-то рамки, а ведь это такая скука! Зачем мне быть супругой императора, если я могу быть его боевым товарищем и лучшим другом? И на что мне быть почтенной матерью семейства, когда я могу возглавлять военный корпус и давать другую жизнь тем, кто, как я, не хочет довольствоваться своей заурядной долей? Я слишком люблю свободу, чтобы быть хорошей женой, и слишком часто соприкасалась с бесами, чтобы когда-нибудь стать матерью. Понимаете теперь, почему ваша просьба нелепа?

— Нет, – сказал он, хотя завеса, скрывающая, что творится в голове у этой женщины, впервые приподнялась. – Я не понимаю, как можно жить жизнью, которой живем мы, и не желать другой.

— Потому что вы несчастный дурак, – Нелидова покачала головой. – Остается только пожелать вам то, что вы так упорно желаете мне – найти кроткую благовоспитанную жену, которая будет ходить перед вами по струнке и простит, что вы любите императора больше нее. А нам, дурным женщинам, позвольте буянить, пока есть запал, и не лезьте не в свои дела. Великие княжны и без вас разберутся, как им жить.

И больше они не сказали друг другу ни слова.

В последние несколько недель разломы не сдвинулись ни на волос. Замеры производились ежедневно, ошибки не было: багровые трещины остановились, проделав только половину пути до Дворцовой площади. Кто-то благодарил за это мальтийских рыцарей. Те по-прежнему держались особняком, патрулируя ночной город небольшими отрядами, но на закатах и рассветах собирались вокруг разломов, чтобы провести очередной ритуал, в таинство которых не посвящали ни новоиспеченных петербуржских кавалеров, ни даже великого магистра.