Книга Бес лести предан, страница 219 – Элиот Лилит

— Я – ничего, – отозвалась Нелидова, ведя его вглубь зала. – Павел Петрович велел собрать всех здесь для официального объявления, и этим, кажется, последний час и занимались. Что до вас – вы пропустили одну занимательную новость, но я не буду портить сюрприз.

Они подошли как раз вовремя – императору осточертело слушать Уитворта. С исказившимся лицом он прикрикнул:

— Да замолчите вы сегодня, или нет? Новостями о том, что от революционной Франции можно ждать только проблем, вы тут никого не удивите!

Шепотки притихли – все изумленно воззрились на императора. Своих чиновников он в приступах гнева отделывал и не так, но с посланниками чужих держав обычно обходился почтительнее. Лицо Уитворта скисло.

— Я только хотел сказать…

— Благодарю, я достаточно вас сегодня слушал! – император ударил по подлокотнику. Его лицо было залито лихорадочным румянцем. – До ведома тех, кто еще не знает, довожу: согласно полученному сегодня донесению, три недели назад французский флот под предводительством генерала Бонапарта вероломно напал и занял владения Мальтийского Ордена, находящегося под протекторатом Российской Империи. Поскольку это нельзя расценивать иначе как жест открытой агрессии, мы присоединяемся к антифранцузской коалиции европейских держав и немедленно объявляем Франции войну. Канцлер Безбородко займется составлением манифеста, и к утру он будет подписан.

Алексей покосился на Нелидову.

— Разве крепости Мальты не неприступны?

— Вы у меня спрашиваете? – она нахмурилась. – Смотрите, он уже уходит. Сейчас все побегут за ним в кабинет и начнут друг с другом ругаться. Пойдемте тоже, такое нельзя пропускать.

Нелидова была права: в кабинет императора редко набивалось столько людей разом. И каждый силился перекричать других.

Император, похожий на обозленного тигра в клетке, мерил шагами дальнюю часть кабинета. Наконец, он обернулся и ошпарил собравшихся гневным взглядом.

— Да о чем вы все еще спорите? Вам, граф Литта, следует заверить Орден, что все, кому удалось благополучно выбраться с Мальты, всегда могут рассчитывать на убежище в моей стране. Как только мы вышвырнем французов с острова, они вольны будут вернуться или остаться здесь. А вы, князь Безбородко, уже должны составлять манифест – к утру я хочу видеть его на своем столе.

— Это очень сжатый срок, – сдержанно заметил Безбородко. – И я считаю своим долгом предостеречь ваше величество от чересчур поспешных решений. Вы сами говорили, что над столицей нависла чудовищная угроза. Прежде чем объявлять войну и отправлять за границу армию, не лишним было бы посоветоваться с…

Император яростно хлестнул каблуком по полу.

— Кто, по-вашему, сидит на троне?! Мне не нужно ничьих мнений, чтобы понять: если кто-то вторгается в земли под моей защитой, ответом может быть лишь война. Если вы не в состоянии выполнять свою работу быстро и без пререканий, так я найду другого канцлера!

Тут изумления не скрыл никто, даже всегда сдержанный Пален. Со своими обязанностями Безбородко справлялся до того блестяще, что даже те, кто поначалу возмущались тому, что он единственный из видных екатерининских вельмож не получил отставку, поумерили пыл, признавая его заслуги. Отстранять такого человека было бы попросту неразумно.

Безбородко ничего не ответил, его подбородок окаменел. Император развернулся к Алексею. Тот чудом не вздрогнул.