Книга Бес лести предан, страница 181 – Элиот Лилит

— У нас всех ничего не выходит, – поправил Алексей. – Но это еще не значит, что нужно сдаваться. Его величество ведь не сдается.

— Его величество… – Александр осекся. Отвел руку от лица, снова впился пальцами в заграждение. – Какой прок во всем, что мы делаем, если люди продолжают умирать?

Алексей не знал, завидовать такой чувствительности или раздражаться. Рядом с Александром он чувствовал себя черствым чурбаном.

— Иногда не выходит защитить всех, – буркнул он, щурясь на серый рассвет. – Спасайте тех, кого можете.

— Тогда почему я не спасаю тебя? – прошептал Александр, точно сам себе.

Алексей скривился – да что они все заладили…

— Забудьте вы, что она сказала. Это вздор, чепуха. Со мной все в порядке, я только…

— Мы оба знаем, что это не так, – Александр сказал это тихо, но таким тоном, что Алексей смолк на полуслове. – Я это вижу, и все-таки… Я так привык, что это ты меня защищаешь, что вечно забываю, что мне уже не шестнадцать, и мы не в Гатчине. Честное слово, я лучше был бы твоим солдатом, чем твоим цесаревичем. Или братом…

Алексей заставил себя говорить мягко:

— Вы и так мне как брат. Прекратите себя мучить, вы этим ни мне, ни себе добра не сделаете. Я вас ни в чем не упрекаю, и вы не должны.

Александр бледно улыбнулся.

— Ты слишком ко мне великодушен. А все-таки это я, а не госпожа Нелидова должен сейчас стоять перед отцом и просить дать тебе отпуск.

Алексей окаменел.

— Вы… Вы с чего это взяли? Я так на нее рявкнул, она меня теперь ненавидеть должна.

— Если б ее теплые чувства можно было перечеркнуть одним резким словом, они с отцом давным-давно бы рассорились.

— Да было бы что перечеркивать…

Над ущельем Нелидова спасла ему жизнь, но Алексей не сомневался, что она сделала бы это для любого боевого товарища.

— Брось, не можешь же ты совсем ее не понимать? – Александр пару секунд понаблюдал за его недоумением и поморщился. – А. Ну да. Ты, наверное, и все ее подтрунивания за оскорбления принимаешь?

— Я не… – Алексей клацнул зубами. – Не знаю я. По-моему, ей просто нравится выводить меня из себя.

Александр покачал головой и терпеливо, будто разжевывал ребенку простейший урок, выдохнул:

— Она тебя дразнит, потому что ты ей нравишься. Она и с отцом так же разговаривает – ты что, не обращал внимание?

— Она никогда не говорит с его величеством так! – опешил Алексей.

— Интересно, почему… – Александр потер подбородок. – Может, это как-то связано с тем, что он Император и Самодержец Всероссийский и далее по списку. И даже так: если бы кто-то позволил себе сказать его величеству хоть десятую долю того, что позволяет себе она, то уже ехал бы в Сибирь.

Алексея так оглоушил этот разговор, что он едва вспомнил, с чего тот начался.

— Но мне не нужен никакой отпуск! Тем более в такое время.

— Я надеюсь, что время у нас есть, – Александр помрачнел. – Разломы растут не так уж быстро. Если ты прав и им суждено сойтись на Дворцовой площади, при нынешней скорости на это год, а то и два уйдет.

Алексей потряс головой.

— И все равно. Я должен вернуться. Я должен сказать им, что…

Александр перехватил его за плечо.

— Нет, не должен. Поверь, сейчас не лучшее время, чтобы врываться к его величеству. Пойдем лучше, прогуляешься со мной. Мы ведь с Гатчины, кажется, просто не гуляли. Ну пойдем же.