Книга Бес лести предан, страница 138 – Элиот Лилит

Император рассеянно поигрывал эфесом шпаги.

— Если это правда только нарыв, боюсь представить, какого размера будет разлом, когда прорвется. И что оттуда может вылезти. И мало нам одной такой напасти – их целых две… – он тряхнул головой. – Здесь круглые сутки должны стоять караулы. Бесогонов двадцать, не меньше. Алексей Андреевич, как быстро вы сможете подготовить тех, кого мы насобираем по стране?

Алексей все еще сомневался, что поручать такое ответственное дело ему, а не генералу Мелиссино, было верным решением, но отчеканил:

— Я взял за основу старые пособия, которые писал для корпуса, когда там преподавал. Там многое нужно переделать, но надеюсь к прибытию первых рекрутов управиться.

— Какой старательный мальчик, – умилилась Нелидова. Алексей ожег ее гневным взглядом, но та и не заметила. – Ну, я на разломы насмотрелась, пора и честь знать. Или вы еще на Васильевский поедете?

— Я – поеду. А вы все ступайте по своим делам. И проследите, чтобы мои дочери благополучно вернулись во дворец. Ах, да что они там делают?

Император сорвался с места как раз вовремя, чтобы перехватить Елену, уже потянувшую сияющие руки к разлому.

— Константин Павлович! Вы куда смотрите?

Константин втянул голову в плечи.

— Да ладно вам, ваше величество, мы же просто… – под строгим взглядом отца он сбился и забормотал совсем невнятно.

Нелидова дружески ткнула Алексея локтем.

— Какие славные у Павла Петровича девочки, правда?

Сначала смеется, потом делает вид, будто они приятели… Ну как ее понять?

Он натужно приподнял угол рта:

— Только девочки?

Обычно придворные дамы вздыхали о вежливом и славном Александре, но Нелидова снова его удивила:

— Что ж, великий князь Константин не лишен своего очарования, хотя больно твердолобый, и с годами будет только хуже. Отдать бы его в руки правильной женщине… Но он уже женат, и счастья от этого ни ему, ни бедной девочке.

Супругу Константина, вечно унылую великую княгиню Анну Федоровну, Алексей видел всего несколько раз и в тонкости их отношений не вникал, да и не хотел.

— Но что же цесаревич?

— А что же цесаревич? – Нелидова развела руками. – Я его не знаю.

— Что за глупости? – нахмурился Алексей. – Вы же столько лет были фрейлиной при Марии Федоровне! Вы его должны мальчиком помнить – хоть иногда-то им разрешали видеться.

— Помню, – пожала плечами Нелидова. – Мне, честно сказать, не казалось, что я и мальчика знаю. А уж сейчас… У Константина вон на лице все написано, а того разве прочитаешь? Вы вот, можно подумать, его знаете.

Да что она, снова смеется?

— Знаю, конечно! Он… – Алексей едва не сказал «он мой друг». – Он же в Гатчине служил!

Нелидова посмотрела на него с жалостью.

— Ну, ну, не скальтесь так. Если знаете, то отлично. Впрочем, если вам интересно мое мнение…

— Неинтересно, – Алексей сердито развернулся к лошади.

В спину донеслось негодующее:

— Какой же вы грубиян!

И – звонкий смех.

— По-моему, стал длиннее, – Александр присел у разлома на корточки. – Вам не кажется?

— Не знаю, – буркнул Алексей. Когда три недели смотришь на одно и то же, разве заметишь постепенные изменения? – Надо было сразу делать замеры. Сегодня распоряжусь, чтобы начали.

В воспаленных отсветах разлома казалось, будто лицо Александра горит лихорадочным румянцем.