Книга Бес лести предан, страница 123 – Элиот Лилит

— Подождем здесь, или вам угодно ворваться сию же секунду? – и снова эта ржавая насмешка.

Алексей шагнул через порог просто ему назло.

Сборы в пышных комнатах близились к завершению, но с кресел торчали еще пестрые костюмы, на столах блестели разбросанные перстни, а в камине трещали письма и бумаги.

У ног промелькнуло что-то бежевое и пушистое. Алексей вздрогнул. Обезьянка.

Он поднял голову и встретился взглядом с человеком, вышедшим из дальней комнаты.

Гремучая смесь испуга, ненависти и презрительного неверия исказила изящное лицо Платона Зубова почти до неузнаваемости. Обезьянка вскарабкалась по его штанине и устроилась на плече, копируя хозяйскую гримасу злобного отвращения. Этакая тварюга и наброситься может…

— А, господин гатчинский комендант, – голос Зубова хрустел кислым льдом. – Вот уж не думал, что вы так скоро явитесь.

Еще бы – екатерининские вояки так разнежились за годы ее царствования, что переброс их из пригорода в столицу занял бы месяц.

— Я теперь комендант Петербурга, – холодно поправил Алексей.

— Примите мои искренние поздравления, – искренности в словах было даже меньше, чем приязни. Хлопочущие вокруг слуги продолжали собирать тряпки и безделушки, не обращая внимания на разговор хозяев. – Уверен, вас ждет блестящее будущее. Уж по крайней мере на пару лет.

Раньше он проигнорировал бы непонятную издевку, но теперь, когда Зубов кубарем катился вниз по лестнице, по которой Алексей стремительно поднимался…

— Это еще что значит?

Зубов пожал плечами и потрепал золотистый мех обезьянки. Та соскочила с его плеча и запрыгала по спинкам диванов, треща что-то на своем зверином. Алексей подобрался, готовый прикрыть глаза, если тварюга все-таки бросится.

— Видите эту обезьянку? – тень прежней самодовольной ухмылки мелькнула на губах Зубова. – У нее, как для смешной зверушки, уникальная судьба. Я ее страшно разбаловал – ничего не мог с собой поделать, так она мне нравится. Выпускал ее на обедах, ну она и прыгала везде, озорничала, сдирала с придворных парики… А все и терпели. Чего не позволишь фаворитке фаворита?

Сделав несколько кругов по комнате, обезьянка вернулась к ногам хозяина и погрозила Алексею лысым кулачком. Тот ответил хмурым взглядом.

Зубов подхватил зверушку на руки.

— Но в конце концов, она всего лишь обезьянка. То, что ей было позволено гадить на плечи самым влиятельным гордецам, – всего лишь причуда судьбы. Рано или поздно она бы мне надоела. – Обезьянка завозилась в обвешанных перстнями пальцах, извиваясь и недовольно вереща. – Хотя теперь это, конечно, неважно. Моя звезда закатилась, а с ней – и ее. Других вариантов и не было, только эти два.

И Зубов вдруг по-детски рассмеялся.

— И чего это я разговорился? Вы ведь едва ли поняли, о чем я.

— Куда уж мне, необразованному солдафону, – Алексей скривил губы. – Его величество велел передать вам, что если вы не уберетесь из Петербурга до конца дня, то отправитесь не в свое имение, а в Сибирь.

От сверкнувшей в карих глазах ярости грудь наполнилась приятным теплом.

— Не извольте беспокоиться. Бегу, теряя туфли, – Зубов махнул рукой слугам. – Донесите оставшееся к экипажу, да поживее. Господину коменданту, кажется, не терпится проверить мои диванные подушки на соответствие гатчинским стандартам.