Книга Куклолов, страница 83 – Дарина Стрельченко

Ярослав благосклонно кивнул.

— Но я без понятия, как там что делать, как вообще туда заходить. Можешь помочь?

— В дарке нельзя искать по поисковым запросам. У тебя должна быть конкретная информация. Хотя бы координаты площадки, где хочешь рыскать.

— Есть, – с готовностью кивнул я. – В смысле, я знаю, что́ я ищу. А вот где… Может, есть какой-то список площадок? Типа торговых точек или перекупки краденого?

Ярик потянулся рукой за голову. Я не удивился бы, если бы он достал с полки распечатанную карту даркнета. Но он достал лишь сигареты и зажигалку в виде какаду. Выдержал паузу, принялся возиться с зажигалкой. Наконец, закурив, протянул:

— Тебе вечером занесут. Всё, что надо. А найдёшь – не найдёшь, уже от тебя зависит.

— Благодарю. Что я за это должен?

— Свои люди – сочтёмся, – улыбнулся Ярослав, скрываясь в облаке дыма.

Я пожал его тёплую, мягкую руку и встал.

— Катю-то, смотри, не обижай, – догнал голос Ярика, когда я был уже в дверях. – А то…

«Что, уже нажаловалась?» – хотел спросить я, но сдержался. Только кивнул и вышел.

* * *

К вечеру, имея бумажку с указаниями Ярослава, общажный интернет, анонимное соединение и свой крохотный планшет с проводной клавиатурой, я знал следующее.

Два века назад сынишка кукольника Карло Базелли обожал сказку «Серая мельница». В угоду сыну Карло смастерил для сказки семь особых кукол, добавив каждой маленький секрет – спрятанную лишнюю часть. Эти части были словно камни за пазухой, они олицетворяли грешки и преступления, совершённые каждой из кукол. По сюжету сказки персонажи получали искупление, отдавая пилигриму-Мельнику некие небесные камни, а свои камни за пазухой выбрасывая в небытие. Из них-то и складывалась восьмая кукла, Безымянный: лишние руки, лишние ноги… лишнее лицо. В первоисточнике сказка заканчивалась хорошо, но за два века история обросла тонной мифов, красивых присказок и опасных тайн. Карло Базелли был реальной личностью, одним из лучших кукольников Старого Света, и охота за оригиналами его изделий среди знатоков в последние десятилетия приобрела небывалый размах.

Читая всё это, я чувствовал, как по хребту бегут зябкие мурашки. То и дело оглядывался на окно и на дверь, удивляясь, что меня до сих пор не вычислили, не убили, не забрали чемодан…

Площадка «Шёлковая дорога» показала мне, как много людей заинтересованы в том, чтобы найти, купить, выкрасть недостающих кукол. За оригинал Изольды была назначена сумасшедшая цена – около тридцати миллионов. Куклы, которых у меня не было – Арабелла, Мельник и Звездочёт, – ценились почти так же головокружительно высоко. Я нашёл упоминания о том, где и когда их видели в последний раз. Арабелла и Звездочёт – историческое поместье недалеко от Москвы, прошлый век. Мельник – Камчатка, начало двухтысячных. Орешета – семь лет назад, Петербург. Онджей – нет данных. Кабалет – девять лет назад, место неизвестно. Изольда – около года назад, дом-музей села Ирбитьевка.

Меня пробрала дрожь. Ирбитьевка. Это под Крапивинском.

…По легенде, сложившейся вокруг сказки, Безымянный реален. Он станет преследовать того, кто решится собрать коллекцию. С каждой новой куклой Безымянный будет обретать очередную часть тела. И, став человеком, погубит коллекционера.

Олег надавил ножом, и брызнуло бледно-красное. Варенье? Джем? Он не помнил, какой именно блинчик взял с линии раздачи. В голове стояло что-то подобное: расплывчато-красное, похожее на желе.