Книга Саат. Город боли и мостов, страница 10 – Дарья Райнер

Отчего-то Сому кажется, что найдёнка ближе к ним по духу, чем к кому-то ещё. Найди её рыбаки, сдали бы жандармам, а те кормить и греть просто так не станут. Все гиены были для братьев врагами, независимо от должности и поста. Хотя тем, на чьи плечи легла охрана Внешних кварталов, можно только посочувствовать.

— Не корабль, – говорит она после долгого молчания, – а плот. Плавучий дом.

Сердце на мгновение замирает.

Значит, она всё-таки из кочевников – странствующих та-мери, которых колонисты выгнали с родных земель. То-то Ёршик обрадуется!

Ходят легенды, будто миножья хворь родилась на острове Летнего Дождя. Давным-давно проклятие тамерийских колдунов настигло первых поселенцев и разнеслось дальше, пока не заняло половину островов доминиона⁴. Говорили, имперские врачи бились над созданием лекарства, но безуспешно. Рано или поздно проклятие «просыпалось» снова.

Чепуха на рыбьем жире, считает Сом. Про Окраинную Цепь в столице не думали. Ни тогда, ни сейчас. Они тут сами по себе: если повезёт, выживут.

— Никто не выжил, – эхом на его мысли откликается Никса.

— У тебя есть имя?

— Было, – отвечает она. – Нура.

— Что оно значит?

Он подаёт ей руку, помогая перебраться через насыпь камней. Узкая прохладная ладонь лишена девичьей мягкости. Сом сглатывает. Вроде вышел из возраста Горчака, когда на языке вертятся остроты, а самого бросает в дрожь при виде девицы. Сом старше остальных и видел разных девушек: на улицах, в питейных домах…

— А должно? Или может не значить?

Она глядит прямо, и Сом неожиданно для себя смущается.

— Я просто подумал…

— Твоё имя не настоящее. Не речная рыба с усами.

Он фыркает. Будь на её месте кто-то другой, Сом бы рассмеялся или дал подзатыльник – в качестве воспитательной меры, – но из уст чужачки простая вещь звучит обидно. Он выпускает её руку и сжимает кулаки. До Крепости ведёт ровная тропа между песчаных дюн: гостья не споткнётся.

— Не всем дают имя при рождении. Некоторые выбирают сами.

Он больше не смотрит на неё – до самой ограды. Идёт впереди, не оглядываясь, только слышит, как она ускоряет шаг.

Сом не наказывает за брошенную фразу, скорее пытается понять, как вести себя со спутницей и что делать дальше. Оставить в Братстве? Или проводить в Клиф? Кому она нужна в гибнущем городе… А им? Станет удачей или обузой? Если план Братьев сработает и всё сложится как надо, к Полуночи⁵ они покинут остров Ржавых Цепей и отправятся в Ядро – центральные острова доминиона, – как и мечтали. Пригодится ли им тамерийка в путешествии, вот что важно.

В любом случае, Сом не решает в одиночку. Братья проголосуют, как всегда. Скажут, по нраву ли им новая сестра.

20 день Заката, 299 г. от ВП

Острова Ржавых Цепей, Крепость

«Шторм идёт за тобой…»

Она моргает, прогоняя образ Сатофи и его последние слова.

Та, кого в прежней жизни звали Нурой, шагает за проводником, по щиколотку увязая в каше из песка и водорослей, оглядываясь на полоску моря, туда, где волны лижут низкие пенистые облака. Ей кажется, что даже здесь, на суше, она не в безопасности. И никто рядом с ней.

Нуре отмерен срок, а потом всё повторится.

Долговязый Сом прибавляет шаг; она едва поспевает за ним, почти срываясь на бег, стараясь не упасть, когда влажные водоросли хватают за лодыжки. Он зря обиделся: в «рыбном» имени нет ничего плохого. Ныряя на глубину, Нура водила дружбу с самыми разными обитателями рифов: от ярких стаек гуппи до молочно-белых медуз и любопытных коньков. Под водой жил другой мир – опрокинутый, чуждый, пугающий глубинными тайнами и всё же прекрасный.