Книга Фейрум, страница 69 – Дарья Райнер

— Вот глупая. – Джек расслабил спину. – Я думал, ты ко мне на пушечный выстрел не подойдешь после такого спектакля.

Она шутливо толкнула его локтем.

— Ты же не виноват.

— Ну, вообще-то…

— Да, соврал. Все врут. Просто не всем попадаются индейские божества. – Липа запрокинула голову. – Зато ты честен со мной.

— Было еще много…

— Не хочу слушать!

— Ты даже не представляешь, как далеко простирается мое коварство!

— Говоришь как мультяшный злодей.

Он рассмеялся. Почему-то стало хорошо. Липа поймала себя на мысли, что после пережитого страха – после всего случившегося за последние сутки – она чувствовала себя в безопасности. Настолько, что могла шутить. Это выходило естественно: пустые реплики срывались с губ, легкие, как воздух. Разве не о таком должны говорить люди в ее возрасте? Уж точно не о гибели миров, стоя непонятно где. Обнимая не-живого солдата армии Конфедерации, Ходящего-между-мирами…

Она отстранилась.

— Где мы?

Липа наконец огляделась и не сдержала вздоха удивления. На фоне рыже-алых скал вырисовывался водопад невозможной, неземной красоты. Так вот откуда грохот! Минуя несколько каменных ступеней, вода разливалась лазурным озером у подножия горы.

— Водопад Хавасу, жемчужина Большого Каньона. – В голосе Джека звенели гордые нотки. Как у экскурсионного гида, чья задача – влюбить приезжих туристов в местные красоты.

— С ума сойти, – прошептала она, прежде чем сорваться с места и вбежать в воду, подняв фонтан теплых брызг.

Хотелось завизжать во все горло от переполнявшей грудь радости. От того, насколько ярким, живым и настоящим было это место после гиблого Ричмонда. От того, как сверкали капли на ладонях и тонкая полоска радуги тянулась над головой.

— Почему здесь никого нет?

Она задорно плеснула водой, и Джек не остался в долгу.

— Заповедная территория. Десять миль от резервации племени хавасупай. Индейцы считают это место священным. Нужно получить от них разрешение, чтобы идти дальше.

— Выходит, мы нарушили запрет?

— Вроде того.

Джек догнал ее у скалистого уступа и удержал, не дав оступиться. Липа закричала. Так было гораздо приятнее отпускать эмоции на волю. Брызги в лицо, смех, сильные руки, обхватившие поперек живота… И ответный клич, раздавшийся с вершины скалы.

Липа замерла. Лазурная вода обнимала ее за щиколотки, и не хотелось прощаться.

— Нам пора?

— Да, Деревце, – хохотнул Джек. – Не ожидал, что местные охотники окажутся такими проворными. Но не беда! Нас ждет много интересного.

Очередная карта мелькнула в руке и рассыпалась искрами.

Липа моргнула.

Они стояли на мысе, клиновидном, уходящем далеко в морские волны. Или то был океан? Справа тянулась песчаная коса, слева высился маяк. В вечернем небе полыхало северное сияние. Несколько потоков – зеленый, голубой и нежно-розовый – сливались в одну реку и причудливым зигзагом уходили ввысь.

— Это Норвегия?

— Исландия.

С губ сорвалась струйка пара. Липа ощутила мороз, покалывавший кожу.

— Идем дальше, пока ты не замерзла.

— Стой! Нельзя же так… сразу. – Она старалась вобрать как можно больше. Жалела, что в руках нет фотоаппарата – пусть даже старенькой «мыльницы». Память слишком ненадежна: она искажает события, подобно кривому зеркалу. Эти мгновения хотелось сохранить и носить с собой всегда, как напоминание о волшебстве. О простом, но значимом чуде.