Книга Фейрум, страница 121 – Дарья Райнер

— Ну что, готова?

— Всегда.

Кажется, перед ними рождался священный союз: король и королева Фейртауна перед захватом власти.

— Хоть у кого-то хэппи-энд, – шепнул Джек, утягивая Липу за собой. – Мне любезно предоставили байк, так что прокатимся с ветерком, пока наши голубки не спалили город.

Хромированное чудище смотрело на них глазами-фарами. Липа на всякий случай уточнила:

— Ты когда-нибудь им управлял?

— Не таким. Зато дружил с крошкой Харли^[54] в восьмидесятых. Славная была девочка. – Джек мечтательно улыбнулся, опуская ногу на педаль. – Уверен, и с этим амиго найдем общий язык. Держись крепче!

Липа сцепила руки и прижалась щекой к спине Джека, когда они сорвались с места. Поездка по ночному мегаполису была похожа на стремительное падение – или полет через Прослойку.

Ветер, дождь и скорость. От страха и пьянящего восторга все замирало внутри, сворачиваясь в тугой клубок: Липе хотелось кричать, но вместо этого она лишь крепче прижималась к Джеку. Улицы сливались в серые полосы с вкраплениями ярких пятен и огней светофоров. На авеню они разогнались так, что Липа забыла, как дышать. Казалось, еще чуть-чуть – и хромированная «стрекоза» взлетит, расправив крылья.

Она открыла глаза, когда ход замедлился. Джек свернул направо, не доезжая до высотки из стекла и металла с надписью «Хай Джен» над парадным входом. Парковка перед комплексом была закрыта; огоньки сигнализаций мелькали, предупреждая о датчиках камер. Вся надежда была на Лагарда, и он не подвел.

Автоматические ворота распахнулись: «черный» подъездной путь, предназначенный для производственных поставок, вел в поземный гараж. Выбросив ногу, Джек затормозил, и Липа слезла с мотоцикла, вдохнув полной грудью.

Навстречу из кабины управления шагнул Андре.

— Опаздываете.

— Погода нелетная. – Джек пригладил волосы и оглядел пространство вокруг. – Это кто?

— Это Рубен, – представил Лагард.

Рубен был в отключке. Подельник Эйды Голден сидел у стены: очки бедняги сползли на кончик носа. На молодом симпатичном лице застыло обиженное выражение. ID-карты его лишили, как и фирменного халата, который пришелся Андре впору.

— По моим подсчетам, у нас около часа. До полуночи должны управиться. Что там с Восьмерками? Все по плану?

Джек кивнул.

— Думаешь, мы сделали верную ставку?

Они обменялись взглядами.

— Чтобы строить новое, нужно разрушать старое. Империя Голденов свое отжила.

— Что ж, «парадокс вагонетки» неразрешим. Так или иначе, кто-то пострадает: на этом построена история человечества.

— На выборе?

— На страданиях. Они ведут к борьбе, прогрессу и бла-бла. Бесконечный цикл, который полетел коту под хвост после прихода Гнили.

Липа шагала позади, не участвуя в разговоре: ей хотелось скорее миновать пространство гаража – открытое, гулкое – и оказаться внутри.

Полсотни шагов. Еще. Сканер сработал, распахнулись двери лифта.

— Мы знаем, куда ехать? – прервала она разговор, ушедший далеко за грань философии.

— Если предпочтения доктора Голдсмита не изменились.

Андре колебался несколько секунд, после чего нажал кнопку с буквой «F» вместо цифр. Он то и дело сверялся с дисплеем электронных часов на запястье.

— Aut vincere aut mori^[55].

Кабина лифта пришла в движение и мягко поехала вверх.

Чернота была всепоглощающей, словно Игнас опустился на дно холодного антрацитового моря. Тишина. Колебания материи. Он не находил никакой опоры – просто существовал вне физического мира, и в каком-то смысле это было облегчением, временной передышкой.