Книга Край неба, страница 78 – Марк Дж. Грегсон

Как он может не верить, что я хотел ей помочь? С другой стороны, Себастьян сам сломал Саманте шею, выставив это как случайность. Он тот еще лжец. Подонок, который любое событие использует с выгодой для себя, даже гибель подружки. Себастьян – серьезное препятствие на пути, но он не помешает мне вернуть Эллу. Я снова обниму ее и буду старшим братом, которым обещал ей стать.

Одевшись, бреду по тихому коридору на камбуз. Впереди из-за угла показывается Китон. Еще один жаворонок. На лбу у нее небольшой пластырь. Бросив на меня хмурый взгляд, Китон идет дальше. Не произносит ни слова.

Вхожу на камбуз. Сквозь иллюминатор льется розовато-оранжевый свет зари. Стоит прогорклый запах пригоревшей овсянки. Себастьян, кашляя, ладонями разгоняет клубы дыма.

— Две минуты, – говорит он. – Потом сможешь поесть.

Может, я и не умею готовить, но Себастьян умудрился показать себя еще хуже. Взять меня драйщиком было и то более удачным выбором Громилы, чем решение поставить его коком.

Сажусь на скамью напротив Китон, но та встает и пересаживается за другой стол. Вынужден признать: это немного неприятно.

Следующим приходит наш штурман. Они с Китон устремляются к плите и там принимаются шептаться. Поглядывают в мою сторону.

Я скрещиваю руки на груди. Какого дьявола, что происходит? Во всем обвинят меня? Не капитана, который приказал лететь в самое сердце смертоносной живой бури? Вот, может, поэтому и не стоит помогать людям? Меня обвиняют в надуманной чуши!

Вклиниваюсь между Китон и Элдоном и протягиваю Себастьяну свой поднос:

— У меня сегодня работы полно, поэтому давай сюда все, что есть.

Ответив злобным взглядом, он наваливает мне в тарелку похожей на зеленый студень «горячей» каши и бросает рядом уголек вместо тоста:

— Приятного аппетита, Конрад.

Я молча ем свою баланду. Хлеб раздирает небо, но все же я не оставляю ни крошки. Мне нужны силы, и неважно, насколько еда пригорела. Закончив, покидаю камбуз и больше никому не говорю ни слова.

Доложившись капитану, принимаюсь вощить выставленные в коридоре ботинки Громилы. Сапожного воска не жалею. От кислотного запаха этой черной мази щиплет ноздри.

Внезапно Громила выглядывает в коридор и смотрит на меня сверху вниз:

— Уже закончил, драйщик?

— Ты оставил мне дюжину пар обуви.

— Так торопись!

О, как же хочется врезать ему кулаком по яйцам. Это несложно, учитывая, что я сижу, а он стоит. Правда, придется потом ночь-другую провести на губе… но удовольствие все окупит.

Громила удаляется за стол, оставив дверь открытой. Перед ним кипы карт и стопки книг по горгантавнам. Несколько минут мы работаем молча. В конце концов он откидывается на спинку кресла и смотрит на меня:

— Думаешь, дядька примет тебя назад, Урвин?

Я кручу в руках ботинок, присматриваясь к его блеску, и наношу еще воска.

— Эй, Урвин?

Так и не дождавшись ответа, Громила с ворчанием утыкается в новые схемы. Оставшись без Пэйшенс, он взял на себя роль стратега. Теперь разрабатывает план следующей охоты.

Проходит несколько минут, и он с отвращением отшвыривает в сторону бумаги. Потом пристально смотрит на коммуникатор. Видимо, ждет сигнала Брайс – она сейчас на вахте – о том, что появился горгантавн.

Даже лучший план – пустышка, если нет добычи.

Я закончил с очередной парой ботинок. Теперь они так блестят, что в них отражается свет ламп.