Книга Край неба, страница 63 – Марк Дж. Грегсон

Ничто не помешает мне вернуть сестру.

Я издаю рев.

Брайс блокирует мой выпад, но я продолжаю атаковать. Достаю плечо, бедро, чиркаю по шее. Однако все это – легкие касания. Брайс юркая. Мне нужно больше, чтобы впечатлить судей.

Отступаю на шаг. Оцениваю позицию Брайс. В ее обороне должна быть некая схема. Слабость. Стоит мне сделать еще выпад, и она отбивает его правой рукой. Ага, защита – всегда правой. Делаю финт, ложный выпад слева, заставляю Брайс открыться. Есть. Удар ногой в живот опрокидывает ее.

Брайс с кашлем валится на песок.

Остается десять секунд.

Я налетаю на Брайс, ногами прижав ее руки к бокам. Вскидываю трость, готовый добить, но она меня подсекает. Падаю на спину. Кричу. Вскакиваю на ноги, собираясь снова драться… Однако тут время выходит.

— Стоп!

Затормозив на полпути, закрываю глаза. Из носа у меня капает кровь. Дыхание дается с трудом, а в боку снова пробудилась и запела боль.

Мы с Брайс разворачиваемся лицом к судейскому столу, толпа предается оживленной дискуссии, гадая, какой будет итог. Брайс начала очень лихо, но и я совершил рывок под конец. Она стоит рядом, тяжело дыша.

Показывают ее оценки: семь, семь, восемь, семь и восемь. Итого: тридцать семь.

Пульс ускоряется, когда судьи переходят к моим баллам. Толпа подается вперед. Кое-кто даже выходит на арену, чтобы получше разглядеть цифры.

Поднимаются таблички: восемь, семь, восемь, восемь. Последний судья, старушка, изучает меня и наконец, разочарованно скривив лицо, вскидывает пятерку. Итого я набрал тридцать пять очков.

Турнир окончен.

В трапезной царит атмосфера тихого разочарования. Разговаривают немногие, прочие держатся за ушибленные места и зло переглядываются. Никому из нас лекарства охотников не достались, потому что мы проигравшие и не заслужили их. Думаю, по лицам окружающих меня рекрутов можно понять, отчего в цехе против восхождения через дуэли. На борту судна положено работать сообща. Охота относится к меритократии, но другого типа.

Никто из собравшихся в трапезной так и не вошел в число шестнадцати финалистов, поэтому сидим и ждем, на какие должности возьмут нас первые капитаны. Для Состязания они набирают полную команду, но в одной будет всего семь человек. Коко объявила, что Саманта жива, однако ее парализовало ниже шеи и она не сможет состязаться.

При виде шавок Громилы, сидящих порознь, меня разбирает горечь. Лица всех – фиолетовые от ударов кулаками. Громила без труда побил своих шестерок, когда они вышли против него.

К моему столу, прихрамывая, подходит Родерик.

— Я тебе поесть принес, – говорит он.

Ставит передо мной фаршированные тенеперцы, начиненные кусочками белого мяса. От блюда исходит соблазнительный аромат копченостей, однако мне сейчас не до еды. Если бы не Громила, я бы сейчас набирал собственную команду. Это крачье дерьмо пробилось в чемпионы, хотя даже фехтовать толком не умеет. Просто в нем два с лишним метра роста. В поединке я, может, и не поборол бы его, зато легко бы вышел в число финалистов и стал капитаном.

— Ну, хорошие новости в том, – сообщает Родерик, уминая перец, – что ты точно получишь высокую должность. Не то что наш Гарольд. Бедный брань. Можно сказать, ему повезло, что Мадлен заставила его отрабатывать навыки драйщика.