Книга Край неба, страница 24 – Марк Дж. Грегсон

— А если меня не выберут?

— В твоих интересах пройти Отбор.

Я провожу языком по зубам. Меня мутит от этого человека. Мутит от этой комнаты. От того, что он все еще жив, а отец – нет.

— Где Элла?

— Возвышается.

— Что это значит? Где она?

— Не здесь, Конрад. Она становится достойной своего наследия.

— Она еще слишком мала для Отбора, дядя.

— Я в курсе, – смеется он. – Вот если возвысишься, то воссоединишься с ней. – Указывает мне за спину, туда, где у двери лежит кошель. – Это деньги, которые потребуются для Отбора. – Замолчав, откидывается на спинку кресла. – Ты ведь не сбежишь, прихватив их и оставив позади Холмстэд и все, что с ним связано? Хотя мог бы начать новую жизнь.

— Этому не бывать. – Я прячу кошель в карман. – Семью не брошу.

Дядя усмехается:

— Уж постарайся, на этот-то раз.

Прикусив язык, я разворачиваюсь и выхожу. Но в коридоре меня настигает дядин оклик:

— Возвысься, Конрад, или не возвращайся.

⁂

Проходят недели, и я в это время, готовясь к Отбору, помогаю Макгиллу отстраивать таверну. В цехах Охоты и Стражи требуется физическая сила. Вот я и таскаю доски и бревна, а по вечерам бегаю, чтобы укрепить легкие. Почти каждую ночь хожу в Низинную бойцовую яму. Тренировка с тростью не прекращается. Мои сила и выносливость выросли, тело наконец-то способно выполнить все то, чего требует разум. Я побеждаю в дуэлях – легко, да еще и зарабатываю какие-никакие деньги. Деньги, которые Макгилл заслужил в благодарность за то, что позволял нам с матерью жить у себя все эти годы задаром. Деньги, которые я плачу ему за то, что сейчас он позволяет мне жить с ним и его семьей.

Наконец приходит Отборочный день, и я проталкиваюсь через толпу на срединных улицах. Я только что из местной библиотеки, где прошел рекрутский тест, и в кармане куртки у меня надежно припрятан запечатанный конверт с результатами. Отборочный день – самый важный праздник в году. Улицы гудят от возбужденных голосов. В переполненных тавернах пьют, музыканты на тротуарах исполняют веселые песни, в лавках продают значки с символикой цехов. И хотя в этом году всего два цеха пополняют ряды за счет рекрутов с Холмстэда, все остальные тоже прислали представителей к нам на остров.

Через толпу несется человек из Водопроводчиков. За спиной у него развеваются полы небесно-голубой мантии с символом цеха – низвергающимся водопадом; на форме поблескивает серебряная медаль. Это лидер. Несколько низинников стреляют в него недобрыми взглядами. Они-то еле-еле могут наполнить водой свои ведра, а он тут на праздник явился. В этом году Водопроводчики даже новеньких не берут.

Крепче прижимая к себе отцовскую трость, иду дальше через галдящую подвыпившую толпу. Тест вымотал меня, пришлось вспоминать лекции, что читала мне годы назад мама. Впрочем, уроков я не забыл, и ее голос провел меня через раздел кристаллической инженерии. И хотя в некоторых местах пришлось особенно непросто, я уверен: ее труды окупились.

Из ворот Средины попадаю на битком забитые низинные улицы. В ноздри бьет вонища отходов. Так и подмывает нырнуть в переулок, подальше от карманников, но в моих теплых вещичках лучше держаться солнечной стороны с ее воришками, чем бродить в тени, где грабители рады будут пришить меня ради куртки.

Свернув за угол, натыкаюсь на огромнейшую кучу крачьего дерьма.