Книга Среди змеев, страница 83 – Марк Дж. Грегсон

— Твоя речь, Конрад, – облизнув зубы, отвечает дядя, – подозрительно напоминает мольбу, а мольбы – для лотчеров. Для низинников.

— Представь, что это требование.

— Эти люди на борту «Гладиана» ослабляют тебя. Они разбегутся при первой возможности.

— Ну так позволь мне убедиться в этом, если придется, на собственном горьком опыте. Разве не такого воспитания ты желаешь нам, Урвинам? Требуешь от нас возвышения в самых жестоких условиях?

Он снова откидывается на спинку кресла и переплетает пальцы.

— Оставь меня на «Гладиане», – прошу. – Это один из лучших кораблей моего цеха. Никакой другой не сравнится с ним в скорости. Прямо сейчас островам нужны корабли Охоты и охотники вроде меня. Мы – те, кто завалит гигатавна.

Выдержав паузу, дядя произносит:

— В тебе есть страсть, Конрад, это я уважаю. Но как далеко ты готов зайти ради своей команды?

— Хоть на край неба.

— Отлично, – сверкнув глазами, говорит он. – Докажи. Бери в руки трость.

— Что?

Встав из-за стола, он стремительно проходит мимо диванов.

— Если сумеешь ударить меня хотя бы раз, я верну тебе и команду, и корабль, и титул. Лишь бы ты перестал упрямиться и нести крачью чушь.

— Ты хочешь дуэли?

— Если то, что с тобой сейчас случится, ты называешь дуэлью, то ладно, пусть будет так.

Во рту у меня становится сухо. Дядя – самый выдающийся дуэлянт в Северных пределах. Если не во всем Скайленде.

Он – непревзойденный фехтовальщик.

Однако мне так думать нельзя. Я же сын Оллреда из Урвинов и Элис из Хейлов. Я учился фехтованию на площади в родном поместье. Может, победить дядю я и не смогу, но уж коснуться-то его мне по силам.

По силам.

Я отстегиваю трость от пояса и раскладываю ее.

В следующее мгновение дядя уже снимает пиджак и закатывает рукава сорочки. Берет в руку трость и встает на открытом месте посреди просторного кабинета. Потом на пятках разворачивается ко мне лицом.

— Моей новой трости почти нечего рассказать о себе, – говорит он. – Но сегодня мы обогатим ее историю.

Его оружие с щелчком раздвигается, становясь вдвое длиннее. На гладкой черной поверхности почти нет вмятин, а на конце ручки блестит, расправив крылья, серебряный орел. Дядя принимает стойку – низкую, но не слишком – и ждет.

— Посмотрим, правда ли ты отправишься за своей командой на край неба, племянник.

Мое сердце грохочет. Дядя не остановится, пока я не умоюсь собственной кровью. Так тренировал меня отец. Правда, потом он вкалывал мне лекарство, чтобы на следующую ночь повторить свой урок.

И на следующую тоже.

На моей памяти лишь один человек мог побить дядю на дуэли. И это был как раз мой отец. Но они сражались не за титул. Просто тренировались, дабы стать сильнее.

Я же бьюсь за друзей.

Срываю с себя пиджак и закатываю рукава сорочки. Встаю перед дядей, пытаясь успокоить дыхание.

Миг – и он атакует. Без предупреждения. Машет тростью со свирепой жестокостью. Как, черт подери, он стал таким быстрым? Я разворачиваюсь, уклоняюсь от удара. Я тоже быстрый. Меня тренировали почти всю мою жизнь. Блокирую два выпада и тут же получаю локтем в челюсть. Оглушив меня, дядя делает подсечку.

Я падаю. Кашляю.

Дядя не ждет, пока я встану, он колотит меня по ребрам, по животу. Орел Урвинов впивается в мою плоть, но мне все же удается откатиться в сторону и кое-как подняться на ноги. Изо рта, капая с подбородка на грудь, идет кровь.