Книга Среди змеев, страница 60 – Марк Дж. Грегсон

— Я задержу его. Брайс, иди. Все хорошо… – Он снова взмахивает кайлом, но тут тварь подсекает ему ноги. Глазом моргнуть не успеваю, как Дэймон заходится воплем. Тварь потрошит его, разрывает на части острыми, как мечи, лапками.

Я плачу. Швыряю в нее камни.

— Беги! – захлебываясь кровью, кричит Дэймон. – Брайс, БЕГИ!

Я не могу бросить брата, но его крики становятся тише, удары замедляются, и постепенно инстинкт берет свое. Ноги сами несут меня к выходу, а мой гибнущий брат остается позади.

Читлеон тащит Дэймона во тьму, и до меня долетает эхо затихающего голоса:

— Не останавливайся! Не останавливайся, Брайс.

Глаза застилают слезы, но я все равно бегу. Бегу, пока снова не нахожу люмилонов, пока не достигаю запертых ворот. Лихорадочно чиркаю по замку карточкой, и вот я уже покидаю Глубины, возвращаюсь на Центральную площадь Двадцатой зоны. Люди спешат по своим будничным делам, даже не зная о том, чему я стала свидетелем. Какой-то старик оборачивается и замечает слезы на моем грязном лице. Подходит – видимо, хочет помочь, – но я убегаю от него, как убегала от читлеона.

Я плачу, из носа течет, а во рту стоит соленый вкус слез. Прохожу мимо дома. Мимо всего, что я знаю. Просто иду, ступая окровавленными ногами и обхватив себя за талию. Живот скрутило от чувства вины, печали и гнева. Невольно зову свою маму, как будто она оживет и отыщет меня. Уложит рядом с собой, позволив свернуться калачиком под теплым одеялом. Я носом уткнусь ей в шею так, словно я все еще малютка-дочурка, которую она целовала на ночь.

Вот только нет ее больше. И Дэймона тоже. Нет у меня никакой семьи.

Я лишилась всего.

* * *

Меня вдруг дергают за руку. Только это уже не рука Брайс, а моя собственная. Резко возвращаюсь в лазарет на борту «Гладиана». Брайс смотрит на меня красными от слез глазами и сильно дрожит.

Я крепко обнимаю ее. У меня нет слов, я никак не могу ее утешить, но она наконец отстраняется и смотрит на меня.

— Ты должен рассказать дяде, – говорит Брайс. – Так Скайленд может где угодно распознать любого лазутчика. У засланных на шее отметка, шрам от симбиона. Эти сведения изменят ход войны. И повлекут… смерть тысяч лантиан. – Она обхватывает руками колени. – Только лантиане не остановятся. Они отчаянны. Слишком много таких, как я, кого бросили в тоннелях. И они не отступят, потому что думают, будто убийство скайлендцев, даже невинных, послужит всеобщему благу.

— Ты… ты что…

— Иди, – перебивает она. – Доложи ему.

Я хочу взять ее за руку, но она с силой толкает меня в грудь. Тогда я сознаю, насколько для нее все ужасно. Отец, собственный народ ее бросили, брат погиб, и она больше никогда не увидит остальных родственников.

Однако теперь, когда война набирает обороты, грозя унести еще больше жизней невинных, Брайс предпочла раскрыть один из самых больших секретов Нижнего мира. Выбрала то, что, как она надеется, остановит эту войну. И похоже… она решила довериться мне.

Душа болит за нее. Заглянув еще раз в глаза Брайс, я отворачиваюсь и быстро ухожу в капитанскую каюту, чтобы передать судьбоносные сведения тому, кого больше всех ненавижу.

Впрочем, вернувшись к себе, взяв в руку особый коммуникатор, я думаю не о том, как это поможет Скайленду или как это поможет нам победить.