Книга Среди змеев, страница 56 – Марк Дж. Грегсон

«Все не по-настоящему, Конрад. Это нечто вроде воспоминания, только глубже».

Я в панике принимаюсь озираться:

— Брайс?

Ее голос доносится откуда-то издалека. Он как будто звучит только у меня в голове: «Это мой опыт».

Потрясенно моргая, смотрю себе на руки. То есть это уже не мои руки. Они маленькие и грязные. Ногти обломаны, совсем как у меня, когда я был низинником, только серые, выдают сильное недоедание.

— Брайс, что ты со мной сделала?

«Ты у меня в сознании. Переживаешь то же, что когда-то пережила я, – шепчет Брайс. – Видишь все моими глазами».

Пустой желудок внезапно пронзает острая боль. Это голод, который я тоже испытывал, когда обретался в Низине, – такой, что заставляет отчаянно копаться в помоях. Когда ешь тухлые продукты и глубоко, натужно дышишь, лишь бы не вырвало заплесневелым хлебом.

Я отправляюсь вглубь каменистого перехода, оглядываясь по сторонам. Хотя на самом деле иду даже не я, ведь это все в голове Брайс, в ее сознании. Ступая босыми ногами по каменному крошеву, пытаюсь разглядеть хоть что-то в скудном свете.

«В Нижнем мире, – рассказывает Брайс, – люди живут в подземных колониях, называемых зонами. Как и в Скайленде, у нас есть свои богатые и бедные, и, как и у вас, есть те, кто извратил изначальные замыслы общества».

Я всматриваюсь в окружающие меня холодные камни. Нет, на самом деле я не здесь, а на борту «Гладиана». Это тело – не мое, как и ощущения. У меня в голове не должно звучать чужих мыслей.

«Конрад, сейчас ты переживешь то, что случилось со мной больше пяти лет назад».

Я продолжаю блуждать в тоннелях. В сердце – страх, глаза щиплет. Или это страх самой Брайс? Как бы там ни было, мной он тоже владеет. Я перепуган до смерти, хотя даже не знаю отчего. Меня очень тревожит какой-то звук, непонятное щелканье в темноте. Инстинкт подсказывает, что дальше во мрак тоннеля идти нельзя.

Похоже, вместе с опытом мне передаются и знания Брайс.

«На мой одиннадцатый день рождения отец сказал, что отведет меня за подарком».

Внезапно я переношусь в другое место. Это дом, вырезанный прямо в скале. Я стою посреди комнаты с очагом в середине. Бездымное пламя наполняет помещение жизнью. От него во все стороны расходятся тоннели, ведущие в другие, соседние комнаты.

Мне просто откуда-то все это известно.

Я растираю маленькие бледные ручонки, держа их над пламенем, и в этот момент рядом опускается на колени морщинистый мужчина с жесткими светлыми волосами. Это отец Брайс – Фарлан. Он с улыбкой гладит меня по щеке.

Нас окружает ветхая мебель, а в кастрюльке у огня варится жиденький суп. В углу стоит, прислонившись к стене, юноша. Смотрит на нас с кислым видом. Его имя Дэймон.

Знакомое лицо. Его Брайс лепила из глины у себя в каюте на «Гладиане». Это он. Ее брат.

Дэймон уходит по одному из тоннелей в недра дома. Я провожаю его взглядом, но тут отец кладет руку мне на плечо, и все тревоги, связанные с Дэймоном, словно бы испаряются. Папа – защитник, опора. Он тот, кто поддерживал мою семью, вернее семью Брайс, после того, как их мама заболела легочной гнилью. У него пронзительные голубые глаза, как у Брайс, и волевой подбородок.

«Отец сказал, что мы пойдем в тихие тоннели за моим подарком на день рождения, – сказав это, Брайс делает паузу. – По опасным переходам».